Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 32 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Всё, — сказал я тихо. — Теперь ему нужен покой. Если оставить его здесь, хищники добьют — нужно отнести в безопасное место.

Дядя несколько секунд молчал, затем кивнул.

— Тогда бери его.

Не говоря ни слова, я бережно поднял зайцелопа. Зверёк не сопротивлялся, лишь уткнулся мордочкой мне в грудь.

— Двигаемся дальше, мы и так потеряли много времени, — приказал дядя, обводя нас взглядом. — И, племяш… — он посмотрел на меня. — Что это сейчас было?

Ребята, за каждую тысячу лайков/комментариев дополнительная глава!

— В каком смысле? — вырвалось у меня. Я просто спас зверя, попавшего в беду, что здесь такого?

Дядя Ларк, Гард и Торрин смотрели на меня, словно впервые видели. В их глазах читалось недоверие, замешанное на откровенном подозрении, и тогда до меня дошло — Гард же буквально недавно выкрикнул мне в лицо — «Звериный убийца»! В их представлении я был человеком, который в последнюю очередь стал бы заботиться о них.

Это прокол. И что теперь делать? Оправдываться? Это звучало бы как бред. Мозг начал лихорадочно искать выход, но никак не мог его найти.

И тогда дядя громко заржал. Звук был настолько неожиданным, что я вздрогнул. Он шагнул ко мне и с размаху хлопнул по плечу.

— Все-таки сильна кровь Моррисов! Даже в таком засранце, как ты, рано или поздно должна была проснуться любовь к животным!

Он замолчал, и его взгляд, ещё секунду назад насмешливый, внезапно стал иным — Ларк посмотрел мне прямо в глаза, и показалось, что в их глубине мелькнуло что-то тяжёлое.

— Твои родители были бы рады увидеть тебя таким, — тихо сказал он. — Жаль только, что…

Он не договорил. Резко, будто спохватившись, отвёл взгляд, моргнул, и выражение его лица снова стало грубовато-будничным.

— Ладно, хватит лясы точить, — рявкнул он, отойдя в сторону и обведя взглядом отряд. — До ледяных зарослей ещё идти и идти, а ночевка в Лесу не входит в мои планы.

Я молча кивнул, прижимая к себе тёплый, дрожащий комочек. Внутри бушевал вихрь: облегчение от того, что ситуация как-то разрешилась, и тревожное понимание, что репутацию «убийцы зверей» одним поступком не смыть, но сейчас думать об этом некогда.

Отряд снова пришёл в движение. Дядя повёл нас через заросли гигантских, похожих на лопухи, листьев, испещрённых серебристыми прожилками, но вскоре я понял, что бежать с раненым зверем на руках адски неудобно.

Сперва пытался пристроить зайцелопа на сгибе руки, но он пищал при каждом неловком касании больной лапы. Тогда я прижал его к груди, но это мешало балансу — спотыкался о корни и цеплялся плечом за низко свисающие ветви. Мои и без того скромные силы начали стремительно таять, дыхание стало прерывистым, в висках застучало, а мышцы ног горели огнём.

Взгляд упал на сумку за плечом, и меня посетила идея. Я остановился, скинул сумку, присел на корточки и осторожно раскрыл её. Затем аккуратно, стараясь не потревожить зверька, уложил зайцелопа поверх одеяла со склянками, создав импровизированное гнездо. Он жалобно пискнул, когда я слегка задел поврежденную лапу.

— Тихо, малыш, — прошептал ему. — Всё будет хорошо.

Я поправил его, убедился, что зверь лежал устойчиво, и не слишком сдавливался стенками сумки. Затем не до конца закрыл сумку, оставив щель для воздуха, поднялся, и… Понял, что остался один.