Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 139 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Вот, — тихо сказал я, ставя миску рядом. — Попей, это даст силы.

Я не стал кормить его насильно и даже не смотрел прямо на него, просто развернулся и отошёл, делая вид, что занят уборкой.

Сначала была тишина, потом едва различимый шорох. Я замер и вскоре услышал тихий, влажный звук. Один. Потом второй. Он ел. Медленно, с трудом, но ел! Впервые с того момента, как оказался в лавке.

В груди что-то сжалось — странное, щемящее облегчение. Он выбрал жизнь, даже полную боли, даже после всего.

Когда звуки стихли, я обернулся — миска пуста почти наполовину, что для его состояния сродни победе.

Адреналин, что держал меня на ногах всё это время, начал иссякать с пугающей скоростью. Стоило убедиться, что оба зверя относительно спокойны, как расплата накрыла меня целиком.

Боль, до этого загнанная в самый тёмный угол сознания, вырвалась наружу. Рёбра ныли на каждом вдохе, голова раскалывалась, лицо горело, спина отзывалась на каждый удар сапогом. В глазах поплыли тёмные пятна, комната слегка накренилась.

«Дойти до кровати, — упрямо твердил я себе. — Только бы дойти».

Сделал шаг, и нога подкосилась. Пришлось ухватиться за косяк двери. Воздуха не хватало. Оттолкнувшись, я поплёлся через главный зал, цепляясь взглядом за знакомые очертания: стол, полки, клетку… Всё плыло в глазах.

Люмин что-то пищал у моих ног, звук доносился будто сквозь толщу воды. Крох смотрел на меня со стола, и его взгляд, полный боли, казался сейчас единственной чёткой точкой в плывущем мире.

Ещё несколько шагов. Дверь в спальню. Проём. Я ввалился внутрь, почти не чувствуя пола под ногами. Кровать. Мне нужно добраться до кровати.

Последние силы покинули меня, когда оставалось два шага. Ноги окончательно подломились, и я рухнул на грубые доски пола. Перевернуться уже не смог — лежал на боку, прижавшись щекой к холодному дереву, глядя в полумрак комнаты.

Мысли путались и сбивались в клубок. «Люмин… Крох… а если он упадёт?..дверь… закрыта ли дверь?». Паника, тупая и беспомощная, скреблась где-то внутри. Я должен встать. Должен… но тело больше не слушалось. Оно стало пустой, разбитой оболочкой, внутри которой тлели последние угли сознания. Тьма по краям зрения сгущалась, накатывала мягкими, тяжёлыми волнами. Дыхание выровнялось, стало редким и поверхностным.

Последним, что я увидел перед тем, как провалиться в небытие, был свет масляной лампы, пробившийся из главного зала. Он отражался в полу золотой пыльной полосой.

Потом и он погас.

Ребята, за каждую тысячу лайков доп глава! Спасибо за ваш актив!

Сознание возвращалось тяжело. Тело ломило так, будто меня переехала телега: рёбра болели при вдохе, лицо горело, спина ныла, в висках стучала кровь. Я попытался пошевелиться и едва не застонал. Стоило повернуть голову, как шею пронзила боль. Сквозь мутную пелену увидел рядом с собой тёплый медовый комок.

Зайцелоп спал, свернувшись клубочком у моего бока: длинные уши с чёрными кисточками поджаты, а пушистый хвост прикрывал нос. Он тихо посапывал, и от этого зрелища в груди что-то странно дрогнуло.

Я смотрел на него всего мгновение, но Люмин, будто почувствовав мой взгляд, открыл глаза. Огромные зрачки сфокусировались на мне, и в них тут же вспыхнуло беспокойство. Он поднял голову, вопросительно пискнул и ткнулся влажным носом мне в ладонь.