Книга Укротитель Драконов 2, страница 17 – Ярослав Мечников

Но над головой раздался отчётливый скрежет. Тяжёлая железная крышка Ямы дрогнула и медленно поползла в сторону.

В прямоугольнике тьмы стоял силуэт. Человек стоял на коленях у края провала, заглядывая вниз. Лица было не разглядеть во тьме, но я узнал его. По осанке, по неподвижности. Тот самый парень со шрамом на горле. Когда меня вели после того, как я успокоил Грозового, он стоял у стены и смотрел на меня так, будто видел насквозь. Не с издевкой, не с жалостью, а с каким-то пониманием.

Он молчал и просто смотрел на меня, скорчившегося внизу.

Затем быстро запустил руку за пазуху поношенной куртки и достал какой-то сверток. Секунда и тот полетел вниз, шлепнувшись на камни рядом со мной. Следом упало что-то еще, более тяжелое, ударившееся о мокрый пол.

Человек постоял еще мгновение, не сводя с меня глаз, а потом так же бесшумно задвинул крышку. Снова лязгнул засов. Снова мрак.

Я замер, боясь пошевелиться. Сердце колотилось в горле. Дрожащими руками начал шарить вокруг себя по камням. Пальцы наткнулись на что-то мягкое, завернутое в мешковину. Я рванул ткань, и в нос ударил самый прекрасный запах во всех мирах — запах еды.

Это была лепешка. Толстая, пахнущая печью и зерном, еще сохранившая едва уловимое тепло человеческого жилья.

Я впился в неё зубами, не разбирая вкуса. Жевал жадно, давясь, почти не глотая. Тело отозвалось мгновенно: желудок, до этого скрученный в узел, затрепетал, по венам разлилась волна энергии. С каждым куском туман в голове чуть-чуть рассеивался, а настроение, до этого упавшее ниже дна, поползло вверх. Это была не просто еда — это была надежда, упавшая с неба.

За пару минут я уничтожил сверток, облизав крошки даже с пальцев.

Затем вспомнил про второй предмет. Начал шарить в темноте и наткнулся на него в углу. Пальцы коснулись поверхности, и я невольно отдернул руку. Ощущение было знакомым и в то же время невероятным. Будто я коснулся живого существа.

Это был камень. Размером в два кулака, шершавый, неровный, но он был теплым. Даже не теплым — горячим. От него исходил ровный и мощный жар, который не гас на ледяном полу.

Я схватил его, прижал к груди. Камень грел руки, пропекал рубаху, добираясь до ребер. Внутри него будто билось крохотное огненное сердце. Тепло разливалось по телу, вытесняя озноб. Лихорадка не ушла, но перестала быть смертельной.

Я забился в угол, прижал этот чудесный подарок к животу и обхватил обеими руками. Стало легче. Намного легче. Тело, напитавшееся калориями и внешним теплом, наконец начало расслабляться.

Кто это был? Почему этот парень, рискуя головой, пришел сюда? В Клане Железной Узды помощь слабому — это приговор, но он пришел. Принес еду и этот странный, «живой» камень.

Я сидел в темноте, согреваемый этим непонятным даром, и впервые подумал, что, возможно, я здесь всё-таки не один. И что у этой Ямы, как и у самого Клана, есть двойное дно.

За неделю я понял, откуда в Яме такой холод.

Когда приходил Молчун с едой, когда Псари спускали вниз на верёвке вонючее ведро для нужды, крышка откидывалась, и сверху сыпалось. Мелкий, сухой снег. Редкие крупинки, почти невесомые ложились мне на лицо и таяли, оставляя ледяные дорожки на щеках. Зима пришла на Хребет, пока я сидел в этой дыре, и оттуда, сверху, вместе со снегом тянуло таким холодом, что даже камни покрывались тонкой коркой инея.