Книга Укротитель Драконов 2, страница 15 – Ярослав Мечников

— Система… — прохрипел, чувствуя, как язык прилипает к небу. — Магазин.

[МАГАЗИН ВОСПОМИНАНИЙ: Доступно 49 очков]

[ВЫБРАНО:]

[Личное воспоминание Аррена — 10 очков]

[Знания о мире — 10 очков]

Выбрал и то и другое.

Меня накрыло. Я сидел, обхватив себя руками, всё тело колотило дрожью, суставы ломило так, будто их выворачивали клещами. Похоже, закалка не спасла от банальной простуды 0 в груди начало хрипеть, а лоб стал горячим. Начиналась лихорадка, и образы из купленных воспоминаний смешивались с бредом, превращая реальность в хаос.

Вспышка была не резкой, а скорее плавной волной, которая мягко подхватила моё сознание и потащила от ледяных стен Ямы. Реальность поплыла, затуманилась, и холод вдруг сменился чем-то забытым, почти сказочным. Теплом.

Увидел себя, то есть Аррена, совсем маленьким. Тот возраст, который в обычной жизни стирается из памяти первым, оставляя лишь неясные пятна, но Система вытащила его из глубин подсознания Аррена с пугающей четкостью.

Я был в Небесном Троне. В самом сердце Империи.

Детское восприятие — это кривое зеркало, оно не видит политики, оно видит масштаб. Я смотрел вверх, и мне казалось, что потолки из белого мрамора уходят прямо в небо. Архитектура была другой — не грубые скалы, обтесанные кирками, а тонкая, ажурная резьба, колонны, обвитые золотыми нитями, и огромные окна из настоящего, чистого стекла. В этом мире стекло — безумная роскошь, но там его было столько, что солнечный свет заливал залы, превращая их в подобие рая.

Люди вокруг… не были похожи на тех, кого я видел в Клане. На них не было копоти, шрамов от ожогов и серых пятен «хвори». Их одежды — шелк, тонкий лен, расшитый серебром, казались мне тогда легкими облаками. Они пахли не звериным мускусом, а благовониями и чистотой.

Я помню вкус. Что-то сладкое, липкое, похожее на мед, смешанный с соком каких-то южных плодов, которых не бывает на Хребте. Это было так вкусно, что во сне у меня невольно дернулся кадык.

И была она. Няня. Женщина с удивительно белыми, седыми волосами, собранными в тугой пучок. Она пахла сушеной лавандой и парным молоком. Ее руки, сухие и теплые, подхватывали меня, когда я спотыкался на гладком полу, и в ее глазах было то, чего я не видел здесь ни разу — спокойная, ничем не подкрепленная доброта.

А потом всё начало блекнуть. Свет ламп потускнел, мрамор сменился серым камнем, и я вернулся.

Сидел в Яме, и колотило так, что зубы едва не крошились. Я не понимал, зачем Система подсунула мне именно это воспоминание. Чтобы поиздеваться? Чтобы показать, как низко я упал? Из золотых залов Империи — в вонючий колодец на краю Мглы.

Но после этого видения в груди осталось тянущее желание. Просто попасть туда, где есть это самое тепло. Где не нужно каждую секунду бороться за право просто вдохнуть, не обжегши легкие холодом. Клан медленно убивал меня, выжимая по капле, а там, в далеком прошлом, была жизнь, которой я достоин по праву рождения. И это знание жгло сильнее лихорадки. Странно, в эти моменты, когда думал об этом чувства Аррена я ощущал почти как свои собственные.

Я попытался пошевелить рукой, но суставы заклинило. Сознание снова начало мутиться, реальность Ямы поплыла, превращаясь в липкий туман.

Затем — вновь наплыв. Второе воспоминание ударило наотмашь. Оно не было картинкой из детства — это был холодный массив данных, который Система вливала в кору головного мозга.