Книга Укротитель Драконов 1, страница 7 – Ярослав Мечников

Секунда. Две. Десять.

Рык оборвался. Дракон фыркнул, влажный выброс из ноздрей, горячие капли осели на лице. Тряхнул головой, цепь звякнула, и начал отступать.

Развернулся, припадая на левую заднюю лапу, и ковыляя двинулся к стене арены. Туда, где трибуны были ниже всего. Задрал изуродованную морду вверх, к рядам орущих людей и зарычал на них.

Конечно. Неподвижный объект перестал быть угрозой, а вот толпа — кричащая, машущая руками и воняющая десятками чужих запахов — была куда опаснее в его восприятии. Активный раздражитель вытеснил пассивный. Стандартная схема переключения.

Трибуны взорвались. Одни ревели от восторга, другие от злости. Краем глаза выхватил лица: перекошенные рты, выпученные глаза, кулаки. Но среди рёва и другие лица, которые не кричали, а смотрели.

Мыслей не было вообще. Та ясность, которая приходит, когда смерть подышала в лицо и отвернулась. Мир стал простым и плоским: дыхание, камень под коленями, бордовая туша в десяти метрах. Всё остальное — шум.

Три минуты — та надпись, слова, вспыхнувшие перед глазами, как марево. Сколько прошло? Минута? Две? Десять секунд? Чувство времени сбилось начисто. Штуковина, что бы это ни было, могла подождать.

Я закрыл глаза. Мысли всё-таки полезли. Что это за мир? Что за тело? Почему я жив? Каждая мысль — это микродвижение. Напряжение лба, подёргивание пальцев, ускорение пульса. Сейчас нельзя.

Дыхание. Четыре счёта. Шесть счётов. Только это.

Я начал опускаться медленно, по миллиметру с колен — ниже. Развёл колени чуть шире, осел на пятки, потом ниже, к камню. Двадцать секунд на движение, которое здоровый человек делает за полсекунды. Стать меньше и ниже — стать частью пола. Неинтересным, незаметным.

Я был уже почти у земли, когда почувствовал вибрацию.

Тяжёлые, аритмичные удары сквозь камень. Дракон быстро двигался — метался по арене, хромая, рыча, цокая когтями. Мечущийся зверь в замкнутом пространстве — это лишь паника. Но паника трёхсоткилограммовой рептилии с когтями длиной в ладонь — это смерть для любого, кто окажется на пути.

Я открыл глаза.

Бордовая туша неслась вдоль стены неровно хромая, но быстро. Перебитый хвост волочился по камню, оставляя тёмный след. Зверь бил головой в воздух, рычал, пытался расправить крылья, здоровое крыло дёрнулось, ударило по камню, перебитое — только дрогнуло, и дракон взвыл.

Затем развернулся прямо на меня — не потому что целился, а потому что ему было всё равно, что впереди. Он просто бежал.

Расстояние сокращалось быстро. Пять метров. Четыре. Я видел его лапы, бьющие камень, видел, как хромота сбивает ритм, и левая задняя заносит тушу чуть вправо, но траектория всё равно шла через меня. Три метра. Голова дракона была задрана вверх — он посмотрел на трибуны.

Сейчас.

Я оттолкнулся обеими руками в сторону, как перекат, в тот момент, когда янтарные глаза смотрели на верхний ярус. Тело не послушалось так, как я привык. Слишком длинные ноги, слишком слабые руки, другой центр тяжести. Я нелепо завалился набок, проехался рёбрами по камню и ударился виском о выступ на полу арены.

Белая вспышка в глазах. Тёплое потекло по лбу.

Дракон пронёсся мимо. Поток горячего воздуха, запах меди и серы, скрежет когтей в полуметре от головы.

Я лежал на камне и не двигался. Виском пульсировало, перед глазами плавали цветные пятна. Но тело лежало мёртвым грузом — ни одного лишнего движения. Контроль, вбитый годами: упал — замри, не вставай, пока не оценишь обстановку. Лежачий объект для большинства хищников, неинтересный объект. Мёртвая добыча не так привлекательна, как живая.