Онлайн книга «Укротитель Драконов 1»
|
Пепельник выпрямился. Лицо ровное, гладкое, как камень. — Ты в Клане Железной Узды, Падаль. Здесь нет тишины. Здесь нет условий, которые тебе понравятся. Здесь есть железо, камень и звери, которых нужно ломать. Если твой способ работает только в тишине и покое, значит, он не работает вовсе. — Он посмотрел на клетку, где Грозовой тяжело кружил, скребя когтями по камню, и голубые отсветы пробегали по его чешуе волнами. — Ты не помог ему, а навредил. Разбередил то, что уже улеглось, и теперь он убивает себя быстрее, чем убил бы голод. — Был один день, — сказал я. — Уговор был на два. Пепельник повернулся ко мне. Красные воспалённые глаза смотрели в упор, и в них было то самое выражение, которое я хорошо знал по прошлой жизни. Так смотрит ветеринар, который уже решил усыпить, но из вежливости позволяет хозяину договорить. — Поздно, — сказал мужчина просто. — Посмотри на него. Он в таком состоянии, что к решётке не подойдёшь на три шага. Ни ты, ни я, ни сам Грохот, если бы спустился. Зверь выбрал биться, и он будет биться, пока сердце не остановится. Сегодня к вечеру, может раньше он умрёт. Грозовой ударил в прутья грудью, и клетка содрогнулась. По железу пробежали искры, мелкие, слабее, чем минуту назад. Дракон выдыхался. Пепельник это видел, и я это видел. — Так что вини себя, — продолжил Пепельник, и голос его стал чуть мягче. — Клану он стоил немало, это правда. Грозовые редкость, но я давно понял, что с этой породой каши не сваришь. Себе на уме, гордые, скорее сдохнут, чем согнутся. Разве что Грохот мог с ними сладить, на то он и Глава. Но Грохот сейчас не здесь. Мужчина замолчал. Тишина между нами длилась несколько секунд. Грозовой в клетке осел на задние лапы, бока раздувались, и дыхание шло со свистом, который мне совсем не нравился. Потом Пепельник спросил, тихо, глядя мне в глаза: — Точно больше ничего не было? Ничего, что ты мне не рассказал? Взгляд пристальный и немигающий. Три чёрные капли под левым глазом, как следы от чернил. — Нет, — сказал я. — Ничего не было. Отвёл взгляд и посмотрел на клетку. Система мигнула на краю зрения, тусклая, привычная россыпь строк. [СКАНИРОВАНИЕ: Дрейк — Грозовой — Взрослый] [Эмоциональный фон:] [— Апатия: [█░░░░░░░░░] 4 %] [— Страх: [░░░░░░░░░░] 1 %] [— Агрессия: [█████████░] 91 % — активная] [— Готовность к контакту: [██████░░░░] 58 %] [Параметр: РАЗУМНАЯ ВОЛЯ] [— Статус: АКТИВНА — значительный рост] [— Когнитивная активность: высокая] [Распознавание оператора: ДА — устойчивое] Я перечитал дважды. Апатия на нуле. Страх — на нуле. Это я мог объяснить, зверь перешёл из фазы угасания в фазу яростного протеста, выгорел дотла и теперь сжигал последние запасы. Агрессия под потолок, тоже понятно. Он дрался, потому что решил драться, и решение это было окончательным. Но готовность к контакту — пятьдесят восемь процентов. Пятьдесят восемь. У зверя, который только что саданул разрядом псаря и бился о прутья с такой силой, что решётка гудела. У зверя, к которому нельзя подойти на три шага. Пятьдесят восемь процентов готовности к контакту. Выше, чем когда-либо. Выше, чем вчера утром, когда он открыл глаз и посмотрел на меня впервые с чем-то, похожим на интерес. И Разумная Воля выросла значительно. Когнитивная активность — высокая. |