Книга Системный Кузнец XII, страница 12 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Я за ним приглядываю, — продолжил Брок. — Захаживаю раз в день, приношу чего пожевать. Парень, между прочим, освоился. По лавкам портовым шастает, на рынок бегает. И ты представляешь, пацан, завёл себе дружка там — плотник один, старый мужик, лодки конопатит у третьего причала. Ульф к нему прилип, как репей. Сидит рядом часами, смотрит, как тот дерево строгает. А потом сам начинает что-нибудь ковырять своим ножичком. Плотник мужик добрый, не гонит. Даже инструмент ему какой-то дал.

Брок хохотнул.

— Молотобоец, а глаза у парня загораются, когда стружка из-под рубанка пошла. Видал бы ты его.

Я сидел, смотрел в огонь, и тепло растекалось где-то под рёбрами. Улыбка сама сползла на лицо.

— Надо же, — проговорил негромко. — Может, это его и есть. Может, зря я тащил его с собой сюда. Ему бы с плотником где-нибудь в тихой бухте, с деревом, со стружкой. Вот где ему, похоже, и место.

— Ну так я и говорю, — кивнул Брок.

— И ведь сюда его никак не позовёшь, — добавил я, глянув на Торна, потом на Эйру. — Фон Ци такой, что у обычного человека через два часа кровь носом пойдёт. Парень здесь не жилец.

— Вижу, вижу, — Брок махнул рукой. — Не переживай ты за него. Цел будет, сыт будет. Ты своё дело сделай — оружие выкуешь, ступень возьмёшь, потом уж и разберёмся, как быть. А что его к дереву тянет… — Старик поскрёб щетину. — Ну так жизнь рассудит, пацан. Может, и правда выберет себе тихий путь. У каждого своё место, кто его знает.

Я кивнул, не отрывая глаз от огня. Представил себе Ульфа — огромного, сутулого, сидящего на корточках рядом с каким-нибудь седым мужиком в фартуке, запачканном смолой. Руки у здоровяка в опилках. На лице — та самая блаженная улыбка, которая появляется у него, когда он режет из плавника очередную рыбку для деревенских детей.

Может, и правда. Может, там его настоящее место.

Брок потянулся, хрустнул плечами, глотнул из фляги последнее и завинтил крышку.

— Ладно, ребятишки, — произнёс он, оглядывая нас. — Старому волку пора на боковую. Завтра с первыми петухами надо вниз двигать. Дел в городе накопилось — ух. С гильдийцами поговорить, с Кренном потолковать, обрисовать ему положение, чтоб не рыпались раньше времени. Чертеж твой, пацан, я им, понятное дело, не выдаю — пусть сидят на месте и ждут, пока вы тут железо гнёте.

Он помолчал, пожевал ус.

— А ещё к охотникам местным надо наведаться. Слыхал я тут одну байку интересную. Говорят, на северо-западном склоне, в старых шахтах, что заброшены были, завёлся Каменный Угрь. Это, значит, такая ящерица-переросток, здоровая, с бревно, живёт в расщелинах, кожа её песчаник да туф, не отличишь. Жрёт кристаллы, руду, а от неё самой — камень в желчном пузыре, редкий, алхимикам в помощь. Мясо тоже годное. А главное — шкура. Плотная, жёсткая, на подкладку брони годная. Один такой угрь — до сорока серебром вытянет, если толково продать.

Он хитро прищурился.

— Война войной, пацан, а серебрушки зарабатывать надо. Гильдия мне платит не за голодные глаза. Пойду сам, обернусь за пару дней, заодно слухи по городу подсоберу. Может, и про твоего Сальери чего услышу.

— Сам пойдёшь? — Я приподнял бровь.

— Один угрь — сам возьму, — фыркнул старик. — Не тигра же глубинного идём бить. Мне ли тварь из расщелины не выковырять. Восьмая ступень пока при мне.