Книга Системный Кузнец XII, страница 10 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Брок смотрел на меня, жевал ус. Видел, как у него ходит желвак на скуле.

Потом он медленно запустил руку за пазуху. Вытащил потёртую флягу с вмятиной на боку, ту самую, с которой никогда не расставался. Отвинтил крышку. Глотнул раз, долго, с запрокинутой головой. Потом ещё раз. Опустил флягу, глянул в её горлышко, прикинул, сколько осталось. Вытер усы тыльной стороной ладони.

— Понимаю я, о чём ты, пацан. — Голос стал глуше. — Сам ведь при том был. Сам видел, как тебя обнесли. И как Гуннара забрали, тоже видел. Того, что с тобой там, на севере, сотворили, я не забыл. И помню, кому ковали клинок, а кому приписали.

Он помолчал. Посмотрел в огонь.

— Ладно, услышал. Требования твои мне понятны. Не скажу, что мне они удобны, но они твои, и ты имеешь право. Лозу сам найдешь?

Я посмотрел на Эйру — она кивнула коротко и по делу. Потом на Торна — тот сидел, как сидел, лицо пустое, но глаза на меня смотрели.

— Найду, — сказал я и улыбнулся краем рта. — Вернее, найдем.

— Тогда так и порешим. — Брок хлопнул себя по коленям, встал с кряхтеньем, подёргал поясницу. — Железо разгрузим с телеги сюда. Болванок хватит. Остальное за тобой, кузнец. За всеми вами, — он обвёл их тяжёлым взглядом. — Три беглых мастера в одной штольне. Ну что ж, жалеть об этом будет Цитадель, а не вы.

Он поднял флягу и протянул её мне через очаг.

— За будущее оружие против бессмертного бога глубин. Чтоб он оказался не таким уж и бессмертным.

Я принял флягу. Металл был тёплый от его тела, горлышко пахло дешёвой полынной настойкой, которую Брок скорее всего покупал в портовых кабаках Ферро-Акудо.

Сделал маленький, символический глоток. Горечь обожгла язык, ударила в нёбо, скатилась в горло. Голова мне ещё понадобится ясной, но традицию уважить надо.

Вернул флягу. Брок передал её Торну. Тот принюхался, поморщился, но приложился от души, кадык дёрнулся дважды. Эйра глотнула аккуратно, едва смочив губы, отдала обратно.

— Значит, так и сговорились, — сказал Брок, закручивая крышку. — Я на рассвете вниз, в город. Вы тут обустраивайтесь. Телегу сейчас подкачу.

Он двинулся к выходу, пригибаясь под сводом. У проёма обернулся.

— И ты, пацан… — Голос у него был ровный. — На седьмую эту свою прорывайся побыстрее. Нутром чую — времени у нас не столько, сколько хотелось бы. Что-то на материке дёргается не в нашу пользу.

И вышел.

Дело шло уже к полуночи, но работы у нас оставалось невпроворот. Сели, перекинулись парой слов и единогласно порешили, что прежде, чем валиться спать, надо привести эту дыру хоть в какой-то пригодный для троих вид. А то ночевать на голом базальте среди обносков и угольной крошки — удовольствие ниже среднего.

Начали с уборки. Подмели пол связанным из вяза веником, который Торн сноровисто смастерил, сорвав у входа пару пучков жёстких веток и перетянув их полоской кожи. Метла вышла корявая, но дело своё делала — угольная пыль и каменная крошка пошли кучей к выходу, откуда мы её и выгребли наружу, в темноту.

Эйра взялась разбирать обноски прежнего хозяина. Раскладывала на плоском куске базальта у стены: это оставляем, это на растопку, это в сторону. Её руки двигались выверенно, без суеты, и через час то, что раньше казалось мусором, превратилось в аккуратные кучки. Пригодный скарб лёг ближе к очагу, ветошь на пол у входа, ржавые обломки инструментов Маэстро Ферро Эйра сложила отдельно, в нишу под лежанкой. Бережно, будто чувствовала, что за каждой из этих железок стояла чья-то рука и чья-то работа.