Книга Системный Кузнец IX, страница 79 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Вроде как, — ответил, стараясь говорить мягче. — Меня пригласили на остров, пройти испытание Гильдии кузнецов. Говорят, там есть те, кто работает с тонкими материями. Кто может убрать рубец.

Алекс молчал, медленно опустился на край кушетки, сцепив руки в замок между коленями. Лицо превратилось в маску — ни обиды, ни гнева, только пустота. Я знал: тот ожидал этого рано или поздно.

— Пришёл попрощаться, — продолжил я. — И поблагодарить.

Сделал шаг к нему.

— Спасибо тебе за всё. За то, что вытащил меня с того света. За то, что пять лет терпел моё нытьё и вонь палёной плоти. За то, что сдержал слово, Алекс. Ты ведь мог бросить всё и уйти в любой день, но ты остался. То, что я жив, почти здоров — это твоя победа, не моя.

Я протянул руку.

Алекс посмотрел на ладонь, потом на меня. В зелёных глазах мелькнуло что-то странное — тоска пополам с удивлением.

— Мы так и не стали друзьями, Кай, — вдруг сказал он тихо.

— Да, — согласился с ним. — Не стали. Но я всё равно ценю то, что ты сделал, больше, чем могу сказать.

Парень наконец поднял руку и пожал мою — ладонь была ледяной, сухой и костлявой, словно я здоровался со скелетом. Моя же рука всегда была горячей. Лёд и пламя, мы были слишком разными, чтобы сойтись.

Рукопожатие вышло коротким и скомканным. Алекс быстро отдёрнул руку.

— Я как раз делал ещё одно снадобье, — пробормотал парень, кивнув на мензурку. — Думал… может быть, на этот раз получится пробить. Рискованно, но…

— Я уезжаю, — оборвал не жестоко, но твёрдо. Не было смысла бередить раны призрачным «если бы». Решение принято.

Алекс кивнул и снова уставился в пол.

— Вернёшься назад в Яр? — спросил я, присаживаясь напротив на шаткий табурет. — Или поедешь в Столицу?

Он поднял глаза, и я увидел в них такую бездну усталости, что стало не по себе.

— Я забыл, зачем живу, Кай, — произнёс он. — Раньше мечтал стать великим практиком. Как идиот, полез ловить цзянши, чтобы разбогатеть. В итоге отец сбрендил, пытаясь меня спасти, и погиб… А я? Я был полон амбиций, но это пустые мечты. Мой предел — вторая ступень Закалки. Всё.

Алхимик горько усмехнулся.

— Я никогда не смогу стать таким лекарем, какого ты ищешь. Тонкая работа с энергией? Чушь. Мой удел — варить отвары от поноса и мешать мази от чесотки. Энергия никогда не будет подчиняться мне так, как тебе. Я… просто аптекарь.

Я молчал. Что тут скажешь? Утешать его было бы ложью, а Алекс ненавидел ложь.

— Как думаешь, почему мы не смогли стать друзьями? — вдруг спросил он снова.

— Потому что ты сам никогда меня не подпускал, — ответил я честно.

— Верно, — тот кивнул. — Вообще не умею подпускать людей. Раньше был не таким… Я был неугомонным и дерзким. Думал, что море мне по колено.

— Ты и сейчас неугомонный и дерзкий, — усмехнулся я. — Просто забыл об этом.

Алекс обвёл взглядом свою лачугу — грязные стены, пучки трав под потолком, сиротливую койку.

— О чём думаешь? — спросил я.

— Не уверен, что теперь это место мне нужно, — тихо сказал он. — Да, есть Нора, есть люди, пациенты… Но то, что я чувствую от тебя сейчас, Кай… Эту решимость и желание отправиться навстречу жизни, рискам… Это вызывает во мне тоску, потому что я этого не чувствую — пуст.

Парень замолчал. В лачуге повисла тишина. Слышно было только, как сипит пламя спиртовки и где-то далеко, внизу, волны лижут гальку. Мы сидели друг напротив друга — два изгоя, спасатель Предела и алхимик, просидевшие в одной лодке пять лет, но так и не начавшие грести в одну сторону.