Книга Системный Кузнец IX, страница 117 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Ночь на вторые сутки стала адом.

Я лежал на узкой койке в душной каюте. Воздух спёрт, пах старым деревом и потом. Каждое движение корабля отдавалось в животе горячим толчком.

[Внимание! Давление в Нижнем Котле: 92%.]

Перед глазами плыли красные строки.

[Статус барьера: Критическая деформация.]

[Предупреждение: Риск спонтанного прорыва — Высокий.]

Мне казалось, что я проглотил раскалённое пушечное ядро, которое пульсировало внизу живота, рассылая по венам волны жидкого огня. Пот лил градом, пропитывая простыню, но мне было холодно — зубы выбивали дробь.

— Кай… — голос Алекса долетал словно сквозь вату.

Я с трудом разлепил веки. В тусклом свете лампы, пляшущем на стенах от качки, лицо алхимика казалось восковой маской. Он склонился надо мной, держа в руке мокрую тряпку.

— Ты горишь, — прошептал лекарь, и в голосе звенела тревога, которую парень безуспешно пытался скрыть за профессиональной суровостью. — Температура запредельная. Это не простуда.

Он приложил мокрую ткань к моему лбу. Вода зашипела, мгновенно нагреваясь.

— Хреново… — выдохнул я, пытаясь улыбнуться, но губы пересохли и потрескались. — Просто… перегрев.

Алекс покачал головой. Он не знал про Систему, не видел процентов, тикающих, как таймер бомбы, но он был лекарем. Пять лет изучал моё тело и латал мои каналы — наверняка видел симптомы лучше любого интерфейса.

— Твой живот… — Алекс осторожно коснулся рукой моей диафрагмы и тут же отдёрнул пальцы, будто обжёгся о печную дверцу. — Там всё затвердело, как камень. И пульсирует. Кай, у тебя застой энергии такой плотности, что он начинает сжигать плоть изнутри.

В углу каюты заворочалась гора. Великан не спал — сидел на полу, поджав ноги, и смотрел на меня из темноты испуганными глазами.

— Кай болит? — прогудел детина тихо. — Ульф подует?

— Всё нормально, здоровяк, — прохрипел я. Очередная волна жара скрутила внутренности. — Просто… старые раны.

Дверь каюты скрипнула, впуская полоску света и свежий сквозняк.

На пороге возник силуэт в плаще. Искатель Искр вошёл, пригибаясь под низким потолком — лицо было мрачным. Он посмотрел на меня, и я увидел, как расширились его ноздри.

— Почувствовал на палубе, — сказал он, не подходя близко, но его взгляд был тяжелым. — Воздух дрожит вокруг корабля. Ты фонишь, кузнец. Жар такой, будто у нас в трюме пожар.

Он шагнул к койке, бесцеремонно отодвинул Алекса плечом и положил ладонь мне на живот.

Его рука была горячей, но по сравнению с моим нутром казалась куском льда. Я дёрнулся, но он держал крепко. Лоренцо закрыл глаза, прислушиваясь — на его предплечье тускло засветилась рунная татуировка.

— Проклятье, — выдохнул тот через секунду, убирая руку. — Это хуже, чем я думал. Потоки сошли с ума. Твой источник бьётся в запертую дверь, пытаясь снести её вместе со стенами.

Он повернулся к Алексу.

— Рыжий. Ты лечил его пять лет. Ты знаешь эту дверь, можешь её открыть? Или хотя бы приоткрыть, стравить пар?

Алекс нервно теребил край рукава — взгляд метался между мной и Лоренцо.

— Я делал «мягкую штопку», — заговорил тот быстро. — Постепенно, слой за слоем. Но сейчас там монолит. Обычные методы не сработают — это как пытаться пробить крепостную стену иголкой.

— Есть необычные методы? — жестко спросил Лоренцо.

Алекс замер. Видел, как он бросил быстрый взгляд на походный мешок, где среди склянок лежала та самая мензурка с мутной жидкостью и кристаллическими иглами. Тот самый растворитель, про который он говорил мне в лачуге перед отъездом.