Книга Системный Кузнец VIII, страница 59 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Старик замолчал, глядя на меня в упор.

— Руна — это сосуд. Пока он пуст, это просто дырка в камне. Чтобы она заработала, ты должен наполнить её силой — своей Ци. Причём именно той, которая нужна руне. Влить Огонь в базальт, Землю — в гранит. И не просто плеснуть, как помои в канаву, а заполнить каждую линию, запечатав намерение.

— Как закалка, — прошептал я. — Клинок без закалки — просто кусок мягкого железа. Руна без Ци — просто рисунок.

— Верно, — буркнул староста, но в его голосе не было одобрения — наоборот, он потускнел.

Мужчина отложил камень и вытер руки о фартук, словно дело уже было сделано, и сделано плохо.

— Вот только есть одна проблема, парень, — его голос стал сухим и бесцветным. — Ты всё понял. Я вижу, что понял — голова у тебя светлая. Но толку от этого — ноль.

В груди кольнуло нехорошее предчувствие.

— Почему?

— Потому что ты — дырявое ведро, — безжалостно припечатал Вальдар. — Твои каналы порваны в клочья — ты пустой. Ты можешь начертить самую идеальную руну в истории, вырезать её с точностью… но ты не сможешь её зажечь.

Слова ударили под дых сильнее, чем ожидал. Да, старик прав, я не могу сейчас работать с Ци, понимал это, и все равно каждый раз было от этого понимания не по себе.

— Значит, барьер мне не починить, — констатировал очевидное, чувствуя, как горечь оседает на языке. — Рунам нужна энергия, а у меня её нет.

Старик устало опустился на стул.

— Именно, — выдохнул, глядя сквозь меня. — Всё это — пустая трата времени. Мой сын погиб зря, и мы с вами подохнем здесь же.

В комнате повисла тишина.

Взгляд мой, блуждая по столу в поисках выхода, наткнулся на фигуру у стены. Брок стоял, скрестив руки на груди, и хмуро разглядывал свои сапоги. Крепкий, полный грубой силы, которую тот использовал, чтобы рубить дрова и головы монстрам.

Живой и целый, с рабочими каналами.

В голове словно щелкнул выключатель.

Я медленно поднял глаза на Вальдара.

— А если я буду чертить, а он — вливать?

Кивнул в сторону усатого охотника, а затем повернулся к Вальдару. Старик замер, и в его глазах, ещё секунду назад потухших, мелькнул огонёк интереса. Он не отверг идею сразу, а задумался.

— Если геометрия верна, — продолжил я, развивая мысль, — если канавки вытравлены на нужную глубину и материал подобран правильно… Какая разница камню, чья именно рука вольёт в него энергию?

Вальдар медленно почесал пятернёй седеющую бороду.

— Теоретически… — протянул он, взвешивая каждое слово. — В старых трактатах Эпохи Хаоса упоминались такие пары. «Чертёжник» и «Носитель». Тогда магов было мало — выкручивались, как могли. Руна действительно слепа — ей нужна форма и наполнение. Откуда придёт наполнение — ей плевать.

Староста перевёл тяжёлый взгляд на охотника, стоящего у стены. Брок, почувствовав на себе двойное внимание, напрягся.

— Но есть нюанс, — добавил Вальдар с иронией. — Сила Охотника — это взрыв. Удар топора. Грубый выброс. А руна требует потока тонкого, как волосок — заставить медведя вдевать нитку в игольное ушко… Задача, прямо скажем, нетривиальная.

Брок отлип от стены — его лицо начало наливаться кровью.

— Эй! — рявкнул мужик, усы гневно встопорщились. — Вы чего это удумали? Какой к лешему носитель? Я охотник, а не грёбаный маг!

Он ткнул пальцем в сторону стола с камнями, словно там лежали не камни, а ядовитые змеи.