Онлайн книга «Системный Кузнец VIII»
|
«Не давить, — вспомнил слова Брока. — Убеждать». Начал «Дыхание Жизни» на минимальных оборотах. Я не тянул энергию, а просто позволял разряженной ауре мёртвого места коснуться меня. Сначала была боль — каналы протестовали даже против этого мизера. Прошла минута. Две. Ничего не происходило. Я сидел в гнилом болоте, мёрз и чувствовал себя идиотом — хотелось бросить, плюнуть и вернуться к костру. «Восемь лет…» — вспомнил слова. «Нет, — ответило себе же. — Дыши». Перестал ждать результата — просто дышал, растворяясь в пустоте. Не старался втянуть ци, просто сидел без какой-либо цели, лишь едва заметно направляя самую малость внутрь. Вдох — тёмный холод входит внутрь, выдох — боль чуть утихает. Не знаю, сколько просидел так — минут двадцать, может, больше и вдруг… [Зафиксировано: Успешный цикл микро-регенерации.] [Целостность каналов: 32.0000 % → 32.0001 %] [Прогресс: +0.0001 %] Распахнул глаза. Сердце подпрыгнуло в груди, готовое вырваться наружу. Работает! Чёрт возьми, это работает! Я не калека! Я могу себя чинить! Радость была как глоток воздуха после пожара — хотел вскочить, заорать, разбудить весь лес… А потом включился мозг. Ноль целых, одна десятитысячная процента. За один сеанс. Посмотрел на системную строчку, висящую в воздухе, и радость начала остывать, сменяясь ужасом математики. Чтобы восстановить хотя бы один процент, мне нужно десять тысяч таких циклов. Чтобы восстановить шестьдесят восемь процентов… Прикинул в уме цифры — миллионы минут, десятки тысяч часов. Если буду медитировать по десять часов в день без сна и отдыха… это займёт годы. Десять-двенадцать лет. Брок говорил про восемь лет застоя на здоровом теле — мне предстояло ползти на брюхе через битое стекло гораздо дольше. Глава 6 «Двенадцать лет», — эта мысль прозвучала неизбежно. Я медленно выдохнул — цифры странным образом успокоили. В прошлой жизни, когда разбирали завалы, никто не думал о том, сколько тонн бетона лежит сверху. Мы просто знали: есть цель, есть руки и время, пока лёгкие качают воздух. Здесь то же самое — это не спринт, а ультрамарафон по битому стеклу, и я только что пересёк стартовую черту. Главное — я не калека, а механик, который знает, как починить собственный сломанный двигатель. Пусть и по винтику в день. — Ладно, — прохрипел, разминая затёкшие колени. — Дорогу осилит идущий. Или ползущий. Осторожно спустил ноги с пня. Сапоги с погрузились в чёрную грязь. Только сейчас, когда трансовое состояние схлынуло, ощутил, насколько враждебно это место. Тишина стояла мёртвая — ни кваканья лягушек, ни звона комаров, ни всплесков рыбы. Ци-вакуум высасывал жизнь из всего, что имело неосторожность здесь задержаться. Холод пробрался под одежду, лизнул потные спину и лопатки. Нужно возвращаться к костру — к теплу, к Броку, к храпу Ульфа — там жизнь. Сделал шаг, выдирая ногу из трясины, ухватился рукой за ствол ближайшей осины, чтобы не потерять равновесие, и в этот момент шею обожгло. Боль, будто кто-то вогнал под кожу раскалённый гвоздь. — Твою ж! — вырвалось само. Инстинкты сработали быстрее мысли — хлопнул ладонью по шее, пытаясь прибить неведомое насекомое, но под пальцами ощутил холодную мышцу — что-то влажное и сильное извивалось на коже, пытаясь удержаться. Я с силой рванул это нечто, отдирая от себя, и почувствовал новый укол — в тыльную сторону ладони. Вскинул руку к глазам, силясь разглядеть угрозу в скупом свете луны, пробивающемся сквозь туман — на руке висела тварь сантиметров десять в длину, толщиной с палец. Чёрно-матовая, поглощающая свет, не пиявка и не змея, а какой-то уродливый гибрид. У неё не было глаз, только тупая голова, которая впилась в кожу. Увидел, как напряглось её тело, и три клыка-иглы вошли глубже. |