Книга Системный Кузнец VII, страница 86 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Значит так, пацан, — быстро зашептал охотник. — Мы — беженцы. Обычные, напуганные до усрачки беженцы. Бежим от хвори подальше, в Вольные Города. С нами дурачок и старая кляча. Едем прямо к ним.

— Ты рехнулся? — прошипел я.

— Наглость — второе счастье, — подмигнул мне Брок, но веселья в подмигивании не было. — Если будем красться и оглядываться — точно заподозрят неладное. А так… Кому нужны оборванцы? Главное — не дрейфь.

Мужик выхватил у меня вожжи.

— Но! Пошла, родимая! — гаркнул на всю округу, меняя голос на визгливый и простоватый.

Кобыла дёрнулась и поплелась к воротам, где нас ждали люди, чей взгляд холоднее стали.

По мере приближения к частоколу, отчётливее понимал, почему Брок так напрягся. Эти пятеро у ворот не были похожи на людей — напоминали статуи. Никаких разговоров или переминания с ноги на ногу, чем грешили стражники в Оплоте или даже гвардейцы в Чёрном Замке.

Серые Плащи стояли неподвижно — подбитые мехом накидки, ткань тяжелая и плотная, будто пропитанной воском. Под плащами пластинчатая броня, подогнанная идеально. Шлемы без забрал открывали лица, лишенные эмоций. Смотрели на нас, как на потенциальные мишени, оценивая угрозу. Если угроза нулевая — становишься прозрачным, если выше нуля — ты труп.

— Слушай сюда, — едва слышно просипел Брок, не разжимая губ, хотя лицо уже расплывалось в придурковатой ухмылке. — Я — Горн. Ты — Арн, мой племянник. Тот здоровяк сзади — Грут, твой брат, у него с головой беда с рождения.

— Грут? — переспросил я. Имя из прошлого мира резануло слух. Да ещё имя Арн… Почему именно Арн⁈

— Ну а что, в самый раз! Запоминай.

Брок сунул руку за пазуху и вытащил свёрнутый пергамент. Бумага была плотной, и на ней сургучная печать с оттиском Грифона.

— Это наш щит, — шепнул охотник. — От Родерика бумага. Эти столичные псы людей за грязь считают, но печати уважают. Главное — не лезь поперёк батьки в пекло. Сядь так, чтоб тебя жалко стало — плечи опусти, глаза в пол. Ты ничтожество, Арн, ты боишься собственной тени. Понял?

Я кивнул. Дима внутри мгновенно переключил тумблер. Режим «Серая Мышь», ссутулился, втянул голову в плечи, позволил рукам повиснуть на коленях. Спрятал «умный» взгляд, уставившись на уши лошади. Теперь я не Кай — мастер Горнила, а Арн — сопляк, который бежит от войны.

— Вот и славно, бумагу оставлю здесь, — буркнул Брок.

А потом мужик изменился ещё больше. Охотник сгорбился, выпятил челюсть, почесал пятернёй подмышку и, набрав в лёгкие побольше воздуха, заорал так, что вороны взлетели с ближайшей ели:

— Эге-ге-ей! Здравия желаю, служивые!

— Мир вашему посту, вояки! — продолжал орать Брок, пока кляча подползала к воротам. — А чаво это вы тут забыли, а? Чай, не война, чтоб в такой глуши в железе париться!

Я сжался ещё сильнее — казалось, сейчас в нас полетит арбалетный болт просто за то, что мы посмели нарушить покой.

Ответом была тишина. Пятеро Серых Плащей даже не повернули голов. Холодные глаз скользнули по Броку, по мне, по тенту повозки, и вернулись к наблюдению за горизонтом. Мы для них не существовали, были грязью на сапогах Империи.

Молчание напрягало больше, чем крик «Стой, кто идёт!». Повозка поравнялась с ними. Брок, не унимаясь, смачно харканул в снег, едва не попав на сапог ближайшего гвардейца — тот даже не моргнул.