Книга Системный Кузнец VII, страница 104 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Приказ… — выдавил мужик хрипло. — Приказ был строгий. «Никого не выпускать. Никого не впускать».

Он сглотнул, и в этом звуке было столько страха, что стало почти жаль его.

— Столичные уже в Провинции, — добавил тот шепотом. — Они ошибок не прощают никому. Если узнают, что я выпустил кого-то, кого выпускать нельзя… Меня не просто казнят, а вздернут на воротах, а семью…

Мужик не договорил — просто махнул рукой.

Брок издал короткий смешок.

— Вот видишь, малой? — Охотник даже не посмотрел на десятника, обращаясь ко мне с ухмылкой. — Что я тебе говорил? Солдафон есть солдафон. У него вместо совести — устав, а вместо кишок — жидкое дерьмо.

Брок шагнул вперед, снег захрустел под сапогами — он больше не притворялся простым мужиком или «дядюшкой». Передо мной стоял хищник, который только что вырезал стаю волков и не собирался останавливаться.

— Мы не будем сидеть здесь и ждать, пока за нами придут столичные псы, служивый, — голос Брока упал до рычания. — Мы уходим. Не на юг — хрен с ним, с югом. Открывай ворота назад, в Провинцию.

Десятник замер.

— Назад? В метель?

— Лучше сдохнуть в сугробе свободным, чем ждать топора на плахе, — Охотник вновь достал топор и металл блеснул в свете факела. — Открывай Северные ворота. Живо. Или я прорублю выход через твою башку.

Это не пустая угроза — Брок готов убивать. Видел, как напряглись его плечи, но я молчал — не стал давить, угрожать или уговаривать. Просто смотрел прямо в глаза десятнику, спокойно и тяжело.

«Я заточил твой клинок. Встал рядом с тобой, когда тебя собирались разорвать. Мой друг отдал твоему человеку последнее лекарство. Кто ты теперь?»

Лицо десятника пошло красными пятнами — мужик сжал кулаки, взгляд затравленно метался между нависшим над ним Броком и моей неподвижной фигурой, а затем опустил глаза вниз на тот самый меч, который я точил в повозке. Лезвие, которое спасло солдату жизнь, когда тот отбивался от троих койотов. Сталь была острой — я сделал работу на совесть.

— Сука… — Выдохнул мужик сквозь зубы. — Проклятье…

Внутренняя пружина в нем лопнула, увидел, как изменилась поза — плечи опустились, страх сменился чем-то другим. Десятник резко развернулся, дернув головой и пошёл на юг — к тяжелым створкам, отделявшим Каменный Предел от земель Альдории.

— Эй! — крикнул он, голос сорвался, но тут же окреп. — Какого хрена вы встали⁈ Помогите врата открыть, пока я не передумал!

Брок, уже заносивший ногу, чтобы идти к повозке, застыл, обернулся ко мне, и на усатом лице проступило изумление.

— Ну, дела… — выдохнул охотник.

А десятник уже упирался плечом в дерево, рыча от натуги — мужик делал выбор, который мог стоить ему головы, но спасал то, что осталось от его чести.

Мы с Броком переглянулись — в глазах охотника мелькнуло понимание. Лишних слов не потребовалось — сорвались с места одновременно.

— Ульф, в повозку! Живо! — гаркнул Брок, подлетая к мерину и хватая его под уздцы.

Я кинулся к вещам, разбросанным у борта. Точильные камни, мешки, инструменты — всё полетело в кузов. Руки двигались сами, повинуясь привычке: сборы по тревоге — сорок пять секунд.

Брок на ходу затягивал подпругу, проверял упряжь — движения были скупыми и точными. Никакой паники, эффективность профессионала.

— Твою ж налево… — пробормотал охотник, закидывая вожжи на облучок. — Всё-таки сработало, а? Твое «благородство».