Книга Системный Кузнец VI, страница 116 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Я прислушался — за стенами — ничего, только глухой рёв ветра, доносящийся откуда-то сверху. Метель бушевала снаружи, била в стены замка, пыталась пробраться внутрь, но камень держал.

Узкое окно-бойница промелькнуло справа — замедлил шаг и заглянул. Непроглядная тьма, и в ней вихрь снега, освещённый отблесками чего-то далёкого. Может, факелами на стенах, а может, чем-то иным.

Там, за стеной бури, решается судьба. Барон, Грифоны и клинок «Кирин». Смогут ли?

Браслет на запястье похолодел, откликаясь на мысли. Артефакт гасил тревогу, не давал эмоциям захлестнуть разум, но полностью заглушить страх не мог — да я и не хотел, ведь страх — тоже топливо, если знать, как его использовать.

— Идём, мастер, — голос Серафины вывел из задумчивости. Девушка стояла рядом, бледная в тусклом свете.

Я кивнул и пошёл дальше.

Винтовая лестница обвивала массивную каменную колонну, уходя вниз, в недра замка. Ступени стёрты тысячами ног — поколения кузнецов, рабочих и слуг поднимались и спускались здесь, оставляя след своего труда в самом камне.

С каждым ярусом температура росла — сначала незаметно, лишь лёгкое потепление, которое можно списать на воображение, а потом уже отчётливее. Воздух становился суше и теплее. Запах сырости уступал место запаху дыма и раскалённого угля.

— Чувствуешь? — Ульф шёл позади, голос отражался от стен. — Тепло, как дома.

Дома — для него кузня уже была домом. Простой и добрый гигант, для которого жар горна стал родным так быстро.

— Чувствую, — ответил я.

Стены менялись: вверху — обтёсанные блоки и аккуратная кладка, а здесь — грубый камень, почти необработанный. Естественные своды пещеры, которую люди приспособили под нужды.

Мы спускались всё глубже, и вот гул — лязг молотов, рёв мехов и голоса людей. Последний поворот и коридор выровнялся, превратившись в прямой тоннель, спускающийся под углом, в конце которого яркий свет

Подошли совсем близко и жар ударил в лицо, будто открыли дверь печи. Я невольно сделал глубокий вдох. Огненная Ци хлынула в лёгкие, растеклась по меридианам — здесь её было столько, что воздух звенел от энергии. Тело откликнулось мгновенно: мышцы расслабились, усталость отступила, в груди разлилось приятное тепло.

«Длань Горы» похолодела сильнее, компенсируя приток. Баланс.

— Готов? — Серафина посмотрела на меня, в глазах девушки плясали отблески далёкого огня.

— Готов.

Камень у груди пульсировал едва заметно.

Мы шагнули в свет.

Адская Кузня открылась перед нами в страшном великолепии. Огромная пещера, вырубленная в сердце скалы. Потолок терялся во мгле, пронизанной отблесками пламени. Вертикальные шахты вентиляции уходили вверх, к вершине горы, создавая тягу, гул ощущался всем телом.

Оранжевое пламя плясало в каждом горне. Молоты взлетали и падали, высекая искры. Раскалённый металл шипел, когда его окунали в воду. Голоса людей смешивались с лязгом стали.

Мы стояли на каменном уступе, отсюда кузня была как на ладони, и первое, что увидел — это Бык. Бригадир ходил между рядами горнов, и не орал как обычно. Тот самый Бык, который хлестал плетью по спинам, который смотрел на людей как на расходный материал — этот Бык сейчас улыбался.

— Давай, Курт! — голос бригадира разнёсся над кузней. — Ещё пару ударов — и будет как надо! Хорошо держишь!