Книга Системный Кузнец VI, страница 103 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Губка Эфира?

Голос Ориана прозвучал резко, не так, как раньше — в нём была неподдельная заинтересованность.

Все обернулись к алхимику.

— Вы говорили про некую Губку Эфира? Камень? — переспросил ещё раз Ориан. Он стоял между стеллажами, и глаза смотрели на меня с новым выражением узнавания.

— Да, — ответил, не понимая реакции. — Камень, который впитывает вита-частицы: сильные намерения, эмоции, желания. Как та клятва, что произнёс Барон перед уходом. — Я пожал плечами. — Проблема в том, что это редкий минерал с юга — здесь, в Пределе, о нём никто не знает. Только в старых текстах упоминается.

— Мы пытались его найти, — добавил Хью, поправляя пенсне. — Безуспешно.

Ориан не отвечал. Алхимик стоял неподвижно, и на изможденном лице происходила какая-то внутренняя борьба. Тонкие губы сжались, пальцы побарабанили по склянке, которую держал в руках.

— Как выглядит этот камень? — спросил мужчина наконец.

Хью откликнулся первым:

— Согласно текстам… — старик прикрыл глаза, вспоминая, — … пористая структура, подобная губке или пемзе. Цвет — бледно-жёлтый, почти как старая кость. Очень лёгкий, почти невесомый. При касании создаёт ощущение… — Хью замялся, подбирая слова, — … втягивания. Словно камень тянет что-то из пальцев — не энергию в привычном смысле, а нечто более тонкое.

Ориан хмыкнул — звук был странным и неопределённым.

— Значит, так он называется, — пробормотал алхимик.

— Что? — Я шагнул к нему. — О чём вы говорите?

Алхимик поставил склянку на полку и повернулся к нам полностью. Бледное лицо было непроницаемым, но в провалах глаз что-то блеснуло.

— В годы моих странствий, — начал тот, голос стал тише, — я прошёл через многие земли, после того как… покинул Академию. Срединные земли, юг, восток… — Ориан сделал неопределённый жест рукой. — Жил как придётся, лечил тех, кто платил. Иногда даже тех, кто не мог.

Мужчина замолчал. Огонь в лампах потрескивал, заполняя паузу.

— Однажды ко мне пришёл человек, — продолжил алхимик. — Бывший расхититель гробниц, судя по шрамам и повадкам. У него была рана — глубокая, гноящаяся. Ловушка в какой-то древней усыпальнице, и лезвие было отравлено чем-то, чего прежде не встречал.

Гюнтер хмыкнул.

— Расхитители гробниц, — буркнул с презрением. — Падаль.

— Падаль, — согласился Ориан. — Но умирающая падаль, и я… — пауза, — … помог ему, не знаю почему. Может, хотел проверить, смогу ли справиться с незнакомым ядом. Может, просто устал от одиночества и хотел с кем-то поговорить. — Мужчина пожал плечами. — Как бы то ни было, я потратил месяц на его лечение — месяц работы, редких реагентов и бессонных ночей.

— И он выжил? — спросила Серафина.

— Выжил. — Ориан кивнул. — Но расплатиться ему было нечем — ни монет, ни добычи — всё потерял в той усыпальнице, кроме… — он сделал паузу, — … одной вещи.

Сердце забилось чаще — я уже догадывался, к чему тот ведёт.

— Камень, — произнёс Алхимик. — Странный камень, который тот нашёл в саркофаге какого-то древнего жреца. Маленький и пористый, цвета старой кости, почти невесомый.

Хью издал сдавленный звук.

— Расхититель не знал, для чего тот нужен, — продолжил алхимик. — Думал, что это просто безделушка, но я… почувствовал от него эманацию. Пустоту, голод — словно камень тянулся к чему-то во мне.