Книга Системный Кузнец VI, страница 100 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Но знать это — одно, а чувствовать — совсем другое. Сжал кулаки покрепче, а затем услышал тихие и лёгкие шаги рядом — не сразу осознал, что они приближаются именно ко мне.

— Кай.

Голос Серафины. Поднял голову.

Девушка стояла чуть ближе, чем обычно позволяла себе. Тёмные волосы собраны в строгий узел на затылке, но несколько прядей выбились и обрамляли бледное лицо. Глаза, обычно похожие на зимнее небо, сейчас казались мягче — усталость делала с людьми странные вещи.

— Как ты? — спросила она негромко.

Такой простой вопрос, что можно было бы отмахнуться дежурным «нормально» или «в порядке». Именно так поступал последние дни — прятался за маской деловитости, за необходимостью работать, решать, командовать, но сейчас, когда работы больше не было…

— Не знаю, — ответил честно. — Паршиво.

Слово вырвалось само. Грубое, не подходящее для разговора с аристократкой, но устал притворяться.

Серафина кивнула и опустилась на соседний стул плавным движением.

— Понимаю, — произнесла так тихо, что было слышно только нам двоим. — Это чувство мне знакомо.

Посмотрел на неё не как на «Леди Серафину, мастера зачарований», а как на человека. Увидел тёмные круги под глазами, мелкие морщинки в уголках губ, напряжённую линию плеч.

— Вы… — начал было, но девушка качнула головой.

— Позволь мне сказать.

Замолчал. Серафина смотрела в огонь ближайшей лампы, языки пламени отражались в глазах, придавая тем непривычную теплоту.

— Я родилась в Элизиуме, — заговорила она. — Столица ремёсел Центрального Региона, если ты не знаешь. Город мастеров — город моей семьи.

Голос был ровным, почти бесстрастным, но что-то в нём дрогнуло.

— Моя семья, род Серебряных Ткачей — была… не из последних. Древняя линия, безупречная репутация, обязательства на поколения вперёд. — Она чуть повела плечом. — И бесконечные ожидания.

Серафина замолчала, а я не перебивал.

— Знаешь, что значит быть дочерью такого рода? Каждый день расписан, каждый час на счету. Утренние медитации, дневные практики Закалки, вечерние церемонии. — Её губы искривились в горькой усмешке. — Я дошла до пятой ступени не потому что хотела, а потому что требовалось. Культивация… — Серафина сложила руки на коленях, пальцы переплелись, — … никогда не была моей. Понимаешь? Это было как носить чужую одежду. Я задыхалась в ней.

— А потом? — спросил тихо.

— А потом я нашла зачарование металла. — И впервые за весь разговор что-то живое мелькнуло в её голосе. — Узоры, плетения — искусство, которое требует не грубой силы тела, а понимания, терпения и точности.

Она улыбнулась по настоящему.

— Семья не одобряла. «Ремесло для слабых», говорили они. «Оправдание для тех, кто не способен на большее». — Улыбка погасла. — Я терпела годами, а потом…

— Сбежала, — сказал я.

— Сбежала, — подтвердила Серафина. — В Каменный Предел к старому мастеру, который согласился меня принять. Он… — пауза, — … он умер четыре зимы назад, но к тому моменту я уже была здесь и нашла своё место.

Огонь потрескивал в лампе, за окном метель выла бесконечную песню.

— Помню момент, — продолжила Серафина, голос стал тише, — когда покидала Элизиум. Ночью, тайно — с одной сумкой и письмом, которое оставила на столе в своей комнате.

Она повернула голову и посмотрела на меня.

— Я стояла у городских ворот и понимала: назад дороги нет — семья не простит, род отречётся. Всё, что знала — кончилось, впереди — только неизвестность.