Книга Системный Кузнец IV, страница 14 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

Ульф, доедая, с удовольствием причмокивал. Я же уже давно закончил и просто сидел, глядя по сторонам на хмурые лица людей.

Глаз то и дело сам находил капитана, что так просто отпустил ночью. Теперь мужчина всё знает. Донесёт ли барону? И вообще, какая судьба обычно ждёт таких, как я, в городах? Если в деревне всё просто: чувствуешь силу — становишься охотником, то что насчёт Чёрного Замка? Как это аукнется?

— ВСЁ! ВЫДВИГАЕМСЯ! — голос вставшего во весь рост Халвора прорезал гул таверны. — Кто не доел — в дороге дожуёт!

Где-то в углу заплакал грудной ребёнок. Молодая и измождённая мать отчаянно пыталась его успокоить и накормить, но малыш отказывался от еды.

Люди, тяжело вздыхая, начали вставать со своих мест и брести на улицу. Мы последовали за ними — впереди был ещё один тяжёлый день пути.

Колонна снова оживала: кто-то, подсаживая, закидывал сонных детей на телеги, кто-то проверял упряжь, дёргал ремни. Погонщики подгоняли отдохнувших, но всё ещё вялых лошадей и мулов. Несколько повозок снова увязли, и мужики, ругаясь, наваливались на колёса, выталкивая из подсохшей за ночь, но цепкой грязи.

Светлело стремительно — вот уже из-за тёмной стены леса на горизонте начало пробиваться ярко-красное солнце, а птицы, радуясь приходу тепла, защебетали отовсюду.

— ОТЧАЛИВАЕМ! ЖИВЕЕ, НУ! — скомандовал всадник, проносясь мимо рядов беженцев и подстёгивая поторопиться.

Наш погонщик уже был на месте, щёлкнул кнутом — лошадь дёрнулась, недовольно заржала, мотнув гривой, и телега, скрипнув, поехала. Мы с Ульфом пошли следом.

Через несколько часов, поднявшись на поросший лесом холм, вышли на продуваемую всеми ветрами каменистую равнину — она была не такой, как в окрестностях шахты — не голые мёртвые камни, а степь, где из-под тонкого слоя почвы то и дело пробивались поросшие лишайником гранитные валуны. Вдалеке, с правой стороны, виднелись невысокие скалистые хребты, а за ними — тёмная полоса леса, который постепенно редел.

Но больше всего поражало то, что было слева — насколько хватало глаз, до самого горизонта раскинулись бескрайние заросли высоких кустарников. Листья ярко-жёлтого, почти лимонного цвета, колыхаясь на ветру, создавали иллюзию золотого моря — каким-то чудом растения росли на этой каменистой земле.

Колея была ещё более разбитой — то и дело под колёса попадались остроугольные камни, которые только и ждали, чтобы сломать ось или разбить колесо. Колонна часто останавливалась — мужчины, ругаясь, оттаскивали камни с дороги, и мы продолжали свой путь. Медленно двигались через по-своему прекрасное море камня и золота.

Шёл, и мысли крутились в каком-то вакууме. Сперва этот суровый пейзаж увлекал — разглядывал его без устали, но потом однообразие взяло своё, и стало скучно. Брёл, глядя под ноги, слушая, как изредка Ульф напевает примитивную песенку из трёх нот и двух слогов, и просто молчал.

Когда в очередной раз поднял голову, увидел, что дорога впереди довольно резко уходит вниз в подобие обширной низины. Там, вдали, серая каменистая земля сменялась вулканической, чёрной. Равнина превращалась в бугристую местность, состоящую из сотен мелких холмиков, склонов и подъёмов. А далеко-далеко, на самом горизонте, маячило несколько огромных хребтов, и за ними виднелся голубой отсвет, будто там, на краю мира, раскинулось огромное море.