Книга Системный Кузнец IV, страница 12 – Ярослав Мечников, Павел Шимуро

— Иди, сказано тебе, — хрипло вмешался Халвор, вытирая жирные губы.

Я огляделся — мужики, что привели сюда, стояли чуть поодаль, у двери. Кивнул, развернулся и побрёл по скрипучим половицам к выходу.

Когда снова оказался под холодным ливнем, тяжело выдохнул — на душе было паршиво. Кажется, как-то обошлось, теперь они знают. Как это аукнется в будущем — совершенно неизвестно.

Сквозь пелену дождя, в тусклом свете, льющемся из окон таверны, увидел, как у позорного столба солдаты привязывают двух пареньков — один стоял, безвольно опустив голову, а другой слабо брыкался и поскуливал.

Отвернулся и побрёл в казарму — внутри царила густая тьма. Шёл почти на ощупь, пробираясь между спящими телами и, сам того не осознавая, ускорялся, стремясь как можно скорее проверить мешочек с деньгами.

Каково же было удивление, когда, добравшись до койки, увидел на ней огромный силуэт — Ульф сидел, скрестив ноги, и крепко сжимал в руках мешок с монетами.

Выдохнул и улыбнулся.

«Ульф, ты красавец».

Паренёк поднял голову и тоже улыбнулся в темноте.

— Я никому их не отдал, — сказал здоровяк уверенно и просто.

— Знал, что на тебя можно положиться, дружище.

— ПОДЪЁМ, ЛЕЖЕБОКИ! — проорал над самым ухом раздражённый голос.

Я уже не спал, а просто лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам просыпающейся казармы. Думать ни о чём конкретном не хотелось — после ночного допроса так и не смог уснуть.

— На сборы — полчаса! Потом жрать и в дорогу! — дополнил свой «будильник» солдатский рык.

В казарме было ещё темно и холодно. Люди зашевелились, завозились на соломенных тюфяках — послышались сонные голоса, кашель и детское хныканье.

Одним движением поднялся и сел на край койки. Рука по инерции нащупала под головой мешочек с монетами — тот лежал на месте.

Кто-то чиркнул огнивом. Зажглась одна масляная лампа, затем, передавая огонь, другая. Жёлтый свет выхватил из мрака помятые лица. Женщины начали одевать плачущих детей. Мужчины, потягиваясь, вполголоса переговаривались о произошедшем ночью — словил на себе несколько косых взглядов. Слухи уже пошли.

Ульф ещё спал, тихо похрапывая. Я встал, подошёл и несколько раз дёрнул паренька за плечо.

— Ульф, пора. Вставай. Уже утро, — почувствовал себя папашей, который будит великовозрастного сына.

Громила что-то промычал, перевернулся на другой бок, укрывшись с головой, и продолжил дрыхнуть. Не думал, что этот молотобоец такой любитель поспать — пушкой не добудишься.

Предприняв ещё несколько безуспешных попыток, решил пока заняться сборами. Заправил «постель», если так можно назвать скомканную мешковину. Пересчитал монеты — «Пятьсот сорок восемь медяков,» — отметил про себя. Мой капитал.

В этот момент Ульф громко захрапел.

— УЛЬФ! ВСТАВАЙ! — покачал парня уже гораздо сильнее.

— А?.. Ульф?.. — всё еще с закрытыми глазами пробубнил громила.

— Это я — Кай, — с улыбкой сказал ему.

— Кай… — детина разлепил глаза, медленно покрутил головой по сторонам, с удивлением всматриваясь в ожившее помещение казармы.

В помещении горело уже приличное количество ламп, а в полуоткрытую дверь начал проникать серый утренний свет. Теперь всех людей хорошо видно. В помещении стоял сдержанный гул — люди готовились к дороге, вполголоса обсуждая дела минувшей ночи, успокаивая своих близких.