Книга Хранитель Пути Зверя. Том 2, страница 8 – Игорь Маревский

Тот же грызун, чьё мясо и кости томились в моей похлёбке, не пытался насильно впитать окружающую его энергию. Не старался забить свой внутренний мешок драгоценным ресурсом и натужно тащить его за собой. Вместо этого он попросту существовал и позволял Ци самостоятельно проникать в его тело. День за днём, неделя за неделей, он был тем самым камнем, который не пытался блокировать поток, а попросту стал частью движения чего-то большего. Пускай и неосознанно.

Неужели это и есть Путь?

За размышлениями я чуть было не спалил свой ужин. Тарелка оказалась лишней, как, собственно, и ложка, ведь я ел прям из котла, поднося к губам грубый деревянный черпак. Бульон получился безвкусный, совершенно постный и разве что местами соленный. Мясо мелкого яогуая оказалось жёстким и жилистым, поэтому приходилось тщательно его разжёвывать и лишь после этого глотать. Единственное, что более-менее доставляло удовольствие, — это разваренный до кашеобразного состояния рис. Хотя слово «удовольствие» я бы использовал с особой осторожностью.

Не знаю, чего ожидал, но эффекта никакого не почувствовал, пожалуй, кроме того, что похлёбка приятно согревала. За время подъема, охоты и бессознательного состояния в доме Лиса я заметно оголодал и глазом не успел моргнуть, как облизывал тонкие кости, пытаясь всосать остатки мяса.

Блюдо было приготовлено и успешно поглощено, и новая галочка в интерфейсе дала понять, что условие выполнено. Всё, что мне осталось сделать, — это погрузиться в глубокий транс и помедитировать ещё шестьдесят пять часов.

Проснулся я уже утром. Дождь за ночь закончился, а я, свёрнутый калачиком у потухшего огня, не смог повысить время медитации ни на час. Отлично выспавшись, сладко потянулся, отметил, что всё ещё жив, а затем приступил к медитации. Так и прошли ещё сутки.

Я периодически прерывался на еду, заваривал подручными средствами ромашковый чай, который получался противнее обычного, и вновь погружался в себя. Удивительно, но несмотря на свою силу, Яо Ху тренировался дважды в день. Два часа утром и ещё столько же вечером.

В своей нелепой попытке подражать своему потенциальному учителю я повторял его действия и старался один в один выполнять все движения. Сам же Лис не обращал на меня внимания и старался фокусироваться на тренировках. Вообще показалось, словно мы с ним пребывали в разных мирах, грань между которыми была невидима только для меня. Мужчина занимался домашними делами, ухаживал за садом, поливал растения, полол сорняки и постоянно что-то писал. Это было заметно по тем редким моментам, когда я улавливал стойкий запах чернил, исходящий из его лачуги.

Так прошли ещё сутки.

Я посчитал и прикинул, что следующий взнос по долгу надо будет заплатить ещё через восемь дней, а у дедушки, точнее, на хранении у ЛинЛин было достаточно медяков для очередной платы. Уверен, что они переживали, размышляли, почему я до сих пор не вернулся из экспедиции, но мне хватило ума заранее предупредить, что в этот раз не сумею обойтись двумя днями. Возможно, задержусь подольше.

Яо Ху периодически покидал свою лачугу, спускался куда-то вниз и возвращался с полным мешком припасов. К вечеру из трубы повалил дым и запахло чем-то съедобным. Аромат мешал моим медитациям, особенно учитывая, что после съеденного грызуна мне приходилось давиться сухой солониной и обветренными по краям рисовыми шариками.