Книга Хранитель Пути Зверя. Том 2, страница 7 – Игорь Маревский

Яо Ху медленно повернулся, отчего по моему телу пробежали мурашки, а сам я ощутил на себе его пристальный взгляд. Мужчина некоторое время молча стоял, смотрел, а затем развернулся и, закрывая за собой дверь лачуги, ответил:

— Уходи, в следующий раз я не буду таким щедрым.

Когда он скрылся в собственной лачуге, я как истукан остался на месте в поклоне, а в груди провалилось сердце. Он явно не собирался меня учить и, более того, отказывался этим заниматься, однако ему даже примерно не была известна моя решимость. Мне наконец выпал настолько уникальный шанс ступить на тропу практика, что его отказ для меня ничего не значил.

Пускай Демонический Лис этого ещё не знает, но я обязательно стану его учеником, даже если придётся свернуть для этого горы.

Враг познает не только мою решимость, но и моё неискоренимое упорство!

С этой мыслью я разбил небольшой лагерь недалеко от его лачуги и натянул свободные мешки в качестве укрытия. Вечером того же дня пошёл дождь. Не сильный, больше напоминающий противную морось, которая периодически усиливалась до полноценного ливня. Мне удалось развести костёр и поддерживать его достаточно долго, чтобы не замёрзнуть.

К счастью, в своё время мне хватило ума зацепить с собой небольшой походный котелок, который мало-мальски, но сумел защитить мой единственный источник тепла. Раз уж мне всё равно придётся чем-то ужинать, то почему бы не пустить в ход убитого мелкого зверька и покончить с надоедливым пунктом в задании⁈

Я обошелся без каких-либо изысканных рецептов. Не стал вспоминать, чему меня учили на кулинарных курсах, не предавался ностальгии и не сопровождал процесс какой-нибудь связанной с этим блюдом историей. Нет. Моё тело требовало энергии, и энергию оно получило. Единственная проблема была в том, что на месте огрубевшей кожи существа к ней крепились не менее закалённые сухожилия.

Пришлось приложить немало усилий, но через некоторое время мне удалось освежевать тушку и порубить её на четыре ровных куска. Учитывая, что мяса было с гулькин нос, я побросал в похлёбку затвердевшую солонину, забросил следом два рисовых шарика и меланхолично помешивал под стук противной мороси. Не так я представлял себе первое блюдо из мяса убитого мною яогуая, да и до так называемого духовного демона мелкий грызун явно не дотягивал.

Мысленно перебирая в голове кадры моей охоты, попытался вспомнить, каким образом оно могло встать на путь закалки. Не думаю, что где-то внутри гор существовала школа небесных грызунов пятого столпа, а мелкие засранцы с утра до ночи медитировали. Значит, процесс должен быть естественным, практически природным.

Я закрыл глаза и попытался представить, как это может происходить. Монотонно стучащий дождь по промокшим мешкам и чугунному котелку почему-то вызвал перед глазами образ речушки, на которую натолкнулся ранее. Посреди её потока, словно тромб в артерии, находился довольно крупный булыжник. Со стороны могло показаться, будто кто-то поместил его туда специально, чтобы блокировать течение реки. Однако вместо того, чтобы выйти из берегов, река грациозно омывала камень и со временем сточила его до идеально круглой формы.

То, что раньше казалось препятствием, стоящим на пути природы, на самом деле оказалось лишь частью общей картины, додуматься до которой мне раньше не позволял слишком взвинченный темперамент. Я постоянно куда-то бежал, что-то пытался сделать, найти медяков на оплату долга, унести как можно больше ресурсов и максимизировать результат своих действий. Это само по себе неплохо, однако это воспитало во мне сильную привычку к восприятию мира односторонне.