Книга Три Царя, страница 370 – Игорь Маревский

— Да ты совсем в корень сошел с ума?! Ты всё еще дух держишь у себя в руке?! — Балдур не ответил. — Это не обычный дух, это Могильный свет! Мо-гиль-ный! Его не просто так прозвали! Да отвяжись ты от меня! — он схватил кусок камня, что лежал недалеко и саданул по очередному отростку плоти.

— У меня не было выбора. Он тебя убивал, а одного кристалла оказалось мало, больше не было. — Поспешил вставить Балдур.

— Знаю! — выругался тот. — Ты временный сосуд, а не постоянный, сам знаешь, что бывает со сборщиками, кто не вытряхивает дух! Мы никогда не брали сверх нормы, если кристаллы заканчивались. Сборщики не носят дух в себе, они носят его в кристаллах, твоя прокаженная рожа постоянно это мне говорила!

— Говорил. — не стал отрицать человек.

— Ну так какого? — его голос просел. — Балдур, паскуда... стряхни его как-нибудь, выплесни, ударь в стену, раз внутрь работает, значит должно и в обратную сторону также.

Балдур, на удивление, улыбнулся:

— Я сборщик, а не колдун, сам знаешь.

Сырнику нечего было ответить, он, как никто другой, знал принцип работы сбора и художественного инструмента в руках человека. Он выругался в пол слова и, ощущая нависший груз вины, запрыгнул на плечо человека.

Они шли дальше, и некоторое время молчали. Балдур осознавал, что творилось в голове аури, но не мог найти нужных слов, помимо банальных и приторно слащавых. Они оба не переносили на дух подобные выражения. Через некоторое время пути, Сырник заговорил первым.

— Они ведь не знают правда? О том, что случилось на озере?

— Я ничего не сказал, но думаю Мира догадывается.

Сырник прошелся пальцами по шерстке на щеке и сбросил очередную смрадную каплю вон.

— Может всё же стоило им сказать? Посмотри к чему эти недоговорки привели в конце концов? Этот поход первый за сколько?

— Четыре года, — Балдур ответил коротко, понимая к чему ведет аури.

— Паскудно как всё, так ведь, Балдур?

Он не ответил

— Я ведь к тому, что они тоже не ряженые красавцы, в уши лили с самого начала о Яруше и тайном договоре. Пёс их разбери, что им мешало сразу всё выпалить, и дело с концом. Не развернулись бы, не ушли, не дети чтобы вот так щёки надуть и уйти, — Сырник сделал паузу, и серьезно задумался, а после этого добавил. — С другой стороны и мы правды не сказали. Вот ведь чёрт, неужели от прошлого ничего не осталось.

— Четыре года. Это долгий срок, даже для опытного отряда, Сырник, — Балдур неожиданно прервал молчание. — У каждого своя жизнь, свои цели, свои стремления. Я уверен, что Яруша каждому лично пообещал Золотую Рыбку и три желания.

— Ну не могут наши быть настолько тупы, — возмутился Сырник. — Чтобы на слово поверить многоликому. У него даже дух фальшивый, я при каждой встрече его не узнаю. Как можно доверять такому человеку?

— Жизнь, — ответил мужчина

— Что жизнь? — Сырник с интересом заглянул из-за плеча.

— Жизнь раком поставит, не так будешь изворачиваться. Помнишь село то на озере? Их как в позу поставили, так они сразу обратились к высшим силам, и даже подумать не смогли о том, что беды и проблемы все, решаются разумом и руками. Натура у живых такая, Сырник — когда с крыши льет, можно и ведра подставить, а как задница в огне и шкура собственная горит, так помощи ищи, и зачастую у того, кто сильнее.