Книга Три Царя, страница 314 – Игорь Маревский

— Я не особо подкована в социальной сфере общения. Видимо это часть профессии. Простите за банальное выражение, но книги для меня действительно были намного более интересны чем живые.

— Были?

Она заерзала на месте, слегка задумываясь, а затем ответила:

— Были и есть, я так полагаю. То, что случилось, это ужасно и непередаваемо. Видимо тот мужчина был неправ, описывая мир такими яркими красками.

Семирод дохлебал из своей миски и, утерев усы бородой, произнес:

— Боги великие и всемудрые, но даже им не ведома истинная натура некоторых людей.

— Но разве это справедливо? Разве могут такие жестокие дикари быть созданиями божьими? — возмутилась девушка. — Боги не злы, они добры и понимающие.

Семирод заметил, как Маруська буквально вылизывает свою миску, словно котенок, и стыдливо посматривает на котел. Старик кивнул Пилорату и взглядом указал на девочку, меридинец тут же загремел черпаком.

— Боги для каждого такие, какими мы их сами себе представляем. Как существует жизнь, так и должна существовать смерть. Ничто не вечно, и не имеет своего оттенка. Как есть и добро, так есть и зло. Без зла и добра бы не было. Живые — сложные создания, и живут не только по законам личьим и божьим, а также строят и свои.

Закхра задумалась и на некоторое время замолчала, впадая в размышления. Пилорат закончил со своей порцией и, подмигнув Маруське, отправился на последний осмотр периметра, перед тем как всех уложит спать и сам встанет на дежурство. Ночь обещала быть долгой и холодной, как и путь на следующий день. Он знал, что поспать ему так и не получится, однако сон никогда не заботил бывалого телохранителя. В свое время он трое суток не смыкал глаз, наблюдая за одной лишь дверью.

— Извините, меня, отец. Я подслушала что вы по волхвьей должности путь держите в деревню, обряд провести. Не сочтите за наглость или дерзость, но не будете ли вы против моей компании. Мне бы очень сильно хотелось посмотреть.

Семирод ответил ровным и холодным голосом:

— Не стоит, дочка. Место, куда мы путь держим, полно зла и неупокоенных духов, развлечения Черных в сравнении с которыми тебе покажутся детской игрой. Если настаиваешь на продолжении своего путешествия, отправься в Царьград или Небоград. Прекраснейшие места. Оставь светлые воспоминания о неизведанном для тебя мире.

Девушка непонимающе заморгала и посмотрела на Маруську:

— Но как же, девочку туда поведете?! Если место такое уж и злое, то почему?

Маруська перестала хлебать, и в пол глаза посмотрела на старика. Ей был интересен его ответ, так как сама она спросить так все еще не отважилась. После родов и то, как Семирод отреагировал на ребенка и мать, ей до колик в животе было интересно, каков же всё-таки старик изнутри.

— Девочка эта, — начал он. — Для неё это всё, и она куда сильнее, чем тебе кажется на первый взгляд. Я такую храбрость среди многих мужей не видовал.

Маруська покрылась румянцем. Семирод говорил слова, но сам толком не мог понять храбра ли девочка или просто не воспринимает всё в серьез. Словно всё происходящее — это лишь долгий и затяжной сон, а когда она проснется, то даже и не вспомнит.

— Да что же могло такого случится, чтобы такой милой девочке, да в такое злое место понадобилось.

Семирод взглядом дал понять, что Закхра начинает заходить слишком далеко, от чего девушка тут же нервно забегала взглядом. Она на мгновение позволила своему любопытству взять верх над разумом и забыла, что должна была сидеть молча и благодарить за спасение их каждый раз, когда выпадет случай. Её руки затряслись, а губы нервно сжимались. Внезапно она почувствовала, что и еда на вкус совсем другая. Ест чужой хлеб, да с расспросами лезет. Она поставила миску у костра, и поклонившись в землю, сказала.