Книга Три Царя, страница 177 – Игорь Маревский

— Конечно, уважаемый воевода, Святогор, — с едва заметной ноткой дрожи в голосе, ответила Дэйна, затем, простреливая колдуна глазами, протянула. — Ярик, подвинься.

— Что это с ней?

— Ох, милый мой Балдур, порой ты настолько слеп, что даже крот среди ночи лучше различит девичий трепет.

Балдур непонимающе глядел на Миру, а затем подняв брови резко повернулся к Дэйне и посмотрел на них двоих.

— Да ну ты брось!

— Приветствую вас, могучий и великий Святогор, мы беседовали ранее в прекрасной компании обворожительных дам.

— Госпожа Лунагард? Я не знал, что вы путешествуете в компании обворожительной госпожи Бринхилд. — Он краем глаза наблюдал за реакцией Дэйны, чьи уголки губ едва заметно коснулась тень улыбки.

Воевода протянул кленовую чарку женщине, и она благодарно приняла. Они слились в тосте, после чего все вместе выпили. Мира с интересом наблюдала за поведением подруги, выглядывая лазурными глазами из-за горлышка золотого бокала меридинского вина. После сказанных слов, что Святогор предпочел прошептать собеседнице на ухо, Дэйна смущенно поправила упавший локон и улыбнулась.

Мира подала короткий знак взглядом Ярику, на что рыжеволосый мужчина, кивнув, произнес так, чтобы Святогор обратил на него внимание.

— Свадьба то какая шикарная, всем царям свадьба! — протягивая руку, улыбнулся рыжеволосый. — Ярослав, покорный член купеческого сообщества царства Бролиского.

— Святогор, воевода славного князя Меджья Мирослава, — крепко пожимая в ответ, проговорил воитель.

— Вот оно как?

Ярик раскинув руки в стороны, изобразив неподдельное удивление, слегка ткнул расстаявшую Дэйну в плечо и направил к Мире. Она окинула взглядом ухажера и Ярика, а после чего прикусив нижнюю губу и нахмурив брови прилегла поближе к подруге. Тоже сделала и она.

Они обе оказались на уровне глаз Балдура, зажимая между собой в тиски его и Сырника, что чуть не выронил из рук творожный оладушек.

— Мира, вот сейчас ты совсем не вовремя, давай скорее, — прошипела она.

Мира притворилась что делает глоток вина, и закрыв губы бокалом, прошептала.

— Дэйна, ты что расклеилась как девка, что на сеновал призывают. Он ведь так тебя совсем завоюет и без всякого сражения и сопротивления. Где твоя женская гордость и неприступность? Святогор не простой мужчина, битва на поле брани и за сердце дамы это пламя и жизнь для таких, как он. Так сражайся же, не веди себя как супруга Солнцеликого, что хоть и помпезно, но слез не сдержала.

Дэйна на мгновение обернулась, убедившись, что Ярик всё еще сдерживает Святогора своим подвешенным языком и богатым на выдумку разумом, а затем прошептала:

— Легко тебе говорить, мужик-то вон у тебя есть. Балдур, будь таким миленьким зайчиком и закрой свои уши, пока дамы беседуют.

Балдур поперхнулся и закашлялся в кулак, прочищая горло. Он рефлекторно посмотрел себе под ноги, но ничего кроме белой скатерти и черных штанов не увидел. Стервятник почувствовал себя не в своей тарелке, особенно отчетливо слыша каждое их слово. Он попытался отклониться, но Мира и Дэйна крепко сжали их в тиски своими телами и стульями. Стервятник бросил взгляд на Сырника, что заметно поплыл, жадно вгрызаясь в очередной оладушек. Мужчина, сложив пальцы, отвесил легкий щелчок по уху аури, на что тот оскалившись пронзил его своим взором. Впервые в своей жизни маленький Сырник увидел чистую и искреннею мольбу о спасении в глазах человека. Он закрутил головой меж тарелкой с сырниками и Балдуром, и недолго раздумывая, вернулся к трапезе.