Книга Путь Наставника 2, страница 102 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

— Плетёмся, как пешие! — негодовал Александр Савельевич. — Да я на своих двоих доберусь быстрее.

— Ну, так вперёд! Могу вас высадить, — отвечал машинист, совершенно не соблюдая никакой субординации.

На это Александр Савельевич тоже злился пуще остального. Но прямо здесь и сейчас машинист был тем, кого нельзя трогать ни при каких обстоятельствах — иначе кранты. Поезд встанет, и даже второй машинист не станет ему помогать. Но Александр Савельевич пообещал себе, что просто так этого не оставит! Вернувшись за Стену, он устроит выволочку этим железнякам! Ох, он им утроит!

Этим себя и тешил.

Но вот впереди показался огонёк, и паровоз дал пробный сигнал, словно кричал сквозь тьму: «Эй! Кто там? Свои?»

Ему ответили: «Свои!» Подав такой же протяжный, звучащий в этой шевелящейся кутерьме воем шакала, сигнал.

Поезд совсем замедлился и, наконец, остановился.

Пол дрогнул и замер. Под ногами осталась лишь тишина.

Их встречали. Со станции вышли провожатые, провели всех, кто приехал из высокопоставленных под руки, чтобы не заблудились и не сдуло ветром. Обслуживающий персонал остался спать в вагонах. Это слегка огорчило Александра Савельевича, ведь он лишился весёлой подружки. Но немного подумав, он решил, что и пусть. Сможет больше думать о делах.

На шахту должны были идти утром. Сейчас всех ждал небольшой ужин и приём для важных гостей по случаю приезда у начальника станции. Как сообщили Александру Савельевичу, здесь же были парочка шишек из артели — задержались на пару дней, узнав, что вот-вот должен прибыть он сам с новыми офицерами отрядов стражей, хотели познакомиться.

Вот это и нравилось Александру Савельевичу в поездках с инспекцией — его уважали, в его общество стремились. Здесь он чувствовал себя главнее начальника городской стражи. А эти приёмы… ах, там часто бывает очень даже неплохо.

Несмотря на жуткую погоду, настроение Александра Савельевича поднялось. Он весь был в предвкушении.

Приём оказался не так хорош, как Александр Савельевич ожидал, так что он ушёл одним из первых. Его офицеры остались разбавлять скучное общество артельских снобов. Гражданские, что с них взять… и веселиться не умеют, и с дисциплиной не дружат.

Возвращаясь с приёма, Александру Савельевичу нестерпимо захотелось пойти в вагон и слегка скрасить неудавшийся праздник известной компанией. Но он поленился и побоялся идти сквозь тьму. Пурга хоть и стихла, но что-то неприятное чудилось ему снаружи. Так что ночь Александр Савельевич провёл в жарко натопленной комнате. Один. В какой-то момент, проснувшись, он ощутил лютый холод, но списал это на выпитое с вечера и на слабый огонь в камине, так что завернулся потеплее и снова уснул.

Наутро его разбудил посыльный, прибывший от артельных.

Посыльный торопился, просил поспешить, говорил, что просьба не его, а начальства.

Александр Савельевич грязно ругался одеваясь. Огонь в камине погас, так что он потребовал, в своё отсутствие как следует протопить комнату, больше в таком холоде он спать не собирался. Посыльный кивнул, но, как показалось Александру Савельевичу, тут же забыл о его просьбе. Он только сейчас заметил, что присланного за ним невысокого мужичка крупно трясёт.

— Что-то случилось? — подозрительно спросил Александр Савельевич.

— Пройдёмте, вам всё расскажут на месте.