Книга Путь Наставника 2, страница 101 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Я выдохнул и мысленно направил прану из тела в Средоточие. Жжение осталось. Не помогло⁈ Паника едва не накрыла меня.

Я снова повторил процесс. Представил, как прана собирается в канал, снова начинает течь по нем, не уходя в тело, как этот канал зацикливается на Средоточии, как прана «сливается» в него.

Да! Вот теперь помогло.

Жжение начало стихать, тело приобрело нормальную температуру.

Уф-ф-ф!

Да уж… и это практика второго фрагмента? То, что может делать стезевик уровня Зерно? Боюсь представить даже, на что способен такой мастер, как Аркадий Петрович. Или кто-то, достигший седьмой ступени — Корень Неба.

Немного посидев и просто подышав для расслабления, я оделся. Тело остыло, и мне снова стало прохладно хотя, надо признать честно, не настолько, как было до эксперимента. Всё же практика работала, да ещё как!

В голову пришла мысль, и я проверил Средоточие.

В нём было 2,3 % праны. За несколько коротких циклов я набрал процент? Это, конечно, хуже, чем с бутылочкой настойки, но всё равно очень быстро. Вот только… довольно опасно. Может быть, под присмотром знающего человека, способного не только видеть, но и контролировать процесс, в «дыхании дракона» и не было ничего сложного, но без него… Теперь я точно знал, что училище — не такая уж и плохая идея для стезевиков. Опасных практик слишком много, с учётом того, что я был в самом начале Пути, а уже столкнулся с одной лично и узнал о случае угольщика… да постижение Стези самостоятельно — то ещё занятие.

Я оделся, улёгся в кровать.

Перед тем как уснуть, подумал, что не стану пока обучать этой практике своих учеников. Для человека с заблокированным Средоточием, «дыхание дракона» и впрямь может представлять серьёзную опасность.

С этой мыслью я и уснул.

* * *

Из-за инцидента на разрезе поездка задержалась больше, чем на сутки. Александр Савельевич начинал нервничать. Каждый день — это расходы из его кармана. Содержание бригады локомотива, оплата отряду охраны от железнодорожников, кормёжка отбросов в клетках, в конце концов! Всё это злило его. Ну какая разница в том, сейчас они изучат место происшествия или позже? Ему-то что за дело? Сдохли работники разреза, ну так это проблема артели. Пусть сами снаряжают поезд, едут и разбираются.

Эти претензии он попытался высказать главе отряда охраны, но его вежливо поставили на место, сообщив, что по возвращении предоставят компенсации и будут принесены всяческие извинения.

На том и закончили разговор.

Александр Савельевич повозникал для проформы, но выхода у него не было, кроме, как согласиться. В итоге он закрылся в купе, пил крепкое и смотрел в окно. Даже девица, приходившая к нему пару раз, не развеяла его тучного настроения. В конце концов, он отослал её подальше и просто сидел один, пока состав вновь не тронулся в путь.

Тогда Александр Савельевич повеселел, вновь вызвал девицу и слегка отпраздновал возобновление экспедиции.

Но как выяснилось, это было ненадолго.

К шахте, куда он вёз офицеров стражи, поезд прибывал под вечер. Запуржило, и видимость упала до нуля. Локомотив двигался медленно, словно неуверенно пробирался сквозь густую снежную кашу. Фонарь на лбу паровоза выхватывал лишь первые несколько метров путей. Александр Савельевич подходил к сменному машинисту, но тот лишь пожимал плечами.