Книга Путь Наставника 1, страница 21 – Игорь Ан, Ярослав Мечников

Кость смотрел на меня и молчал, а потом произнёс, веско, но спокойно:

— За слова свои отвечать будешь?

— Всегда отвечу, — ответил я так же спокойно. — Проблемы не вижу. Это ты, кажется, тут её раздуваешь.

По сторонам прошёл шепоток:

— Опа… ничо се…

— Огрызок-то скалится, а…

— Тише вы.

Кость стоял, глядя на меня, и снова молчал. Я видел, как он думает, как просчитывает варианты. Моё поведение не укладывалось в его картину мира. Огрызок — трусливый, злобный, никчёмный Огрызок — вдруг стоял перед ним и спокойно смотрел в глаза, не отводя взгляда.

— То, что Косого вытащил — это красавец, — наконец сказал Кость. — Никто спорить не будет.

Он сделал шаг вперёд, и я почувствовал, как напряжение вокруг стало почти физическим.

— Вот только… то, что подменили тебя, смущает. Сам знаешь, как это статься может.

Он говорил спокойно, почти дружелюбно, но я слышал в его словах то, что было за ними: проверка и чуть скрытая, завуалированная угроза или подначка.

— Чёрные монетку дадут — и хоп. У нас черныш завёлся. А потом он всё сливает своим хозяевам: где мы, сколько нас, когда спим, когда мочиться ходим — всё. Так и случается. Поэтому и вопросы.

Я его прекрасно понимал. В мире, где детей отлавливают, как бродячих собак, где свои могут оказаться чужими, где за мелкую монету продают, — в таком мире любое изменение в поведении вызывает подозрение. Особенно если ты — лидер и отвечаешь за всех.

Я слушал и понимал: он умён. Всё грамотно делает. Не просто боец, не просто лидер — стратег. Он не нападал, не угрожал, не давил. Он просто излагал факты, ставя меня в положение, где я должен оправдываться. И если я начну оправдываться — значит, есть что скрывать. Если отвечу агрессией — значит, крыса, которая боится, что её раскроют. Любой мой шаг будет прочитан, любой ответ использован против меня.

Но я играл в эту игру уже очень давно, и правила её помнил отлично.

— Если я черныш, как ты говоришь, — сказал я, глядя ему в глаза, — на хрена мне было Косого из воды вытаскивать? А потом от чёрных уводить?

В котельной повисла тишина. Лишь один тихий шепоток:

— Дело говорит Огрызок.

Кость не обернулся. Он смотрел только на меня.

— Мог и для вида, — сказал он, но в голосе не было прежней уверенности. — В доверие втереться.

Я уже собирался ответить, что для вида я бы притащил только куртку Косого, а не его самого. И рассказал бы, как героически спасал его, но тот всё-таки пошёл ко дну. И в таком случае некому было бы на меня подозрения наводить. И не стояли бы мы сейчас вот так, а просто спокойно легли бы спать. А проснулись бы уже с головой в тумбочке, кому положено. Но…

— Да ладно, Кость, — вдруг сказал кто-то из темноты.

Я повернул голову. Говорил другой парень, постарше, сидевший у соседнего котла. Он был ниже, шире в плечах, с лицом, которое трудно было назвать выразительным — круглое, простое, с широким носом и маленькими глазами. Но в голосе его была спокойная уверенность, которая говорила: здесь его тоже слушают.

— Серьёзно, — продолжил он. — Нормально всё. Огрызок просто зубы, походу, отрастил немного. Чешутся, вот он и точит. Всего-то. Все мы тут на одной стороне. Оставь ты.

Кость посмотрел на него, потом снова на меня. Долго смотрел, не отводя взгляд. Я стоял спокойно. Но напряжение так и висело между нами, и похоже, все его чувствовали.