Книга Наследство Ушедших, страница 72 – Роман Г. Артемьев

Поле перед стеной, недавно казавшееся пестрым от проплешин, оставшихся после огненных заклинаний, лужиц кислоты, ядовитой крови чудовищ, постепенно приводили в порядок. То есть засыпали ямы землей и камнем, чтобы ходить было удобно, и углубляли оба рва. На мой взгляд, работа бессмысленная, но раз местные хотят навести красоту, то пусть их. Главное, что появилось достаточно места, чтобы большая группа людей могла собраться и обсудить какие-то свои дела, не привлекая лишнего внимания посторонних.

Всё равно без зевак не обошлось. А ведь наша сотня специально отошла подальше.

За прошедшее время люди успели перезнакомиться друг с другом, хотя бы шапочно, и в бою посмотреть, кто чего стоит. Разумеется, до полноценного отряда или хотя бы ватаги, работающей вместе не первый месяц, ещё далеко, но совместное стояние на стене оказало свой эффект. Мы начали воспринимать друг друга не как чужаков. Я не просто знал людей из нашего десятка по именам — я мог сказать, насколько тот или другой воин упрям в споре, склонен поспать лишнюю минутку, можно ли ему банально доверить отнести мешок зерна кашевару или потеряет по дороге, насколько он чистоплотен и прочие мелочи, узнаваемые при долгом общении. Не на высочайшем уровне, но впечатление составлено, и оно не поверхностное, подкрепленное реальными случаями. Про гридней из остальной сотни столько же сказать не готов, с ними знаком похуже; тем не менее, для большинства пара слов найдётся.

Сегодня мы решаем организационные вопросы и делим хабар.

Охранные сотни состоят из людей, заключивших ряд с Гостевым товариществом земли Березовской. То есть не как в случае с дедом, который сначала создал временный отряд, а потом от его лица урядился с купцами. Из охранников каждый или почти каждый заключает отдельный договор. Следовательно, сотник Богдан выступает не только в качестве командира, попутно он является представителем администрации, имеющим право начислять дополнительные бонусы или, наоборот, лишать их. На нём же лежит ответственность за комплектацию вверенного ему подразделения, причем людей он может нанимать лично или требовать их у непосредственного начальства. К его чести, подчиненных он предпочитает выискивать сам, потому что неизвестно, кого сверху подсунут.

У нас в сотне погибло восемь человек, ещё пятеро получили тяжелые ранения. Такой нехарактерно высокий для прошедшего сражения уровень летальных потерь связан с двумя факторами, главный из которых — отсутствие слаженности. Набрали людей с бору по сосенке, согнали их в одну кучу, а времени притереться друг к другу уже не хватило. Поэтому, когда сразу три вожака со свитами вместе полезли на приступ, один из десятков полег чуть ли не полностью. Чудо, что соседи не допустили прорыва и продержались до подхода подкрепления. Чудища равного ранга кооперируются редко, они очень трепетно относятся к иерархии, совместная их атака стала неожиданностью, отсюда трупы. Предстоит решить, как поступить дальше — перевести в десяток людей из других, набрать новых, кого поставить во главе.

В принципе, все связанные со структурой сотни вопросы Богдан мог бы решить единолично, своей властью. Однако традиция велит ему сначала посоветоваться с кругом, отступление от неё будет воспринято уроном чести и неизбежно вызовет напряженность. Опоясанные к своим правам, писаным и неписаным, относятся ревностно, откажутся подчиняться назначенному десятнику — и что тогда делать? Разумнее и проще соблюсти формальности, заранее проведя небольшую подготовку, чтобы люди сами выбрали нужного человека.