Онлайн книга «Прачечная потусторонних услуг»
|
— Ненавижу! Суки, как же я вас всех ненавижу, чтоб вы сдохли! Будьте прокляты! — рычал Вадим. Врывался в пустые кабинеты, круша мебель, швыряя стулья. Встреченных медбратьев и дежурных ночных врачей ему не было жаль — бил всех. Ему казалось, что он помнит, как они ухмылялись, когда пичкали его таблетками, следили, как он тонет в небытии. Правили дозировку, чтобы не всплыл. От этих мыслей прибавлялось сил. Ненависть накопилась как гной в ране и теперь вырвалась наружу через кулаки. Дорогу преградил очередной медбрат, грозно сверкая глазами. Через минуту его лицо превратилась в кровавое месиво. — Сдохните! Все до одного! Горите в аду! — шипел Вадим. Перед глазами стояли образы рыжей медсестры, её напарника, врача с орлиным носом, врача из кабинета с картинами — люди, что выжигали его разум электрошоком. «А-а-а-а!!!» — заорал он в бессильной ярости, оттого что не может до них добраться. Люди на его пути падали быстро, иногда оставляя на полу брызги. Рука ныла. Сколько костей он ею сломал? Меньше, чем дней, что они у него украли! Все виноваты! Твари! «НЕНАВИЖУ!» Но огонь в сердце постепенно угасал. Подкралась усталость. Вадим стоял на коленях в приёмном покое на первом этаже перед металлической решёткой, за которой была свобода. Вокруг лежали покалеченные охранники — им так и не пригодились дубинки. Если бы он знал близость с женщиной, то сравнил бы эти минуты с жёстким сексом. Исступлённая схватка, где боль сливается с наслаждением. Краткий миг на пике — и резкое падение в пропасть, где расслабление и усталость. Силы, как и ярость, оставили его. Вадим вновь стал просто мальчишкой — то ли двенадцати, то ли восемнадцати лет — одиноким и несчастным. Слёзы навернулись на глаза. Слёзы раскаянья — всё, что он сделал, не имело смысла. Полумертвые медики не вернут потерянного времени — потерянной жизни. — А ты крутой! — раздался голос с лестницы. Сосед спускался неторопливо, с деланным восхищением, даже похлопал. — Не ожидал… Конечно, это всего лишь ночная смена — человек десять дежурных. Но всё равно… Да, ты парень интересный! — Отвали! Зачем приперся? — Я-то? Забрать тебя. Научить уму-разуму. Сделать человеком… — Хватит с меня учителей! Убирайся! — Нет. В этом коротком, тихом «нет» прозвучало несоизмеримо больше, чем полагается. Даже эхо в пустом холле отозвалось, и рубашка на спине затрепетала. Вадим вдруг осознал, что они поменялись ролями — теперь сила была на стороне небритого соседа по палате. Вадим удивлённо обернулся и удивился ещё больше, обнаружив его прямо перед собой, он удивился в последний раз, когда сосед вколол ему в плечо целый шприц чего-то — Что… Что ты делаешь⁈ — Спасаю тебя… Вадим дёрнулся, попытался бежать, но ноги стали ватными, а руки — свинцовыми. — И ты меня предал! — Нет… Я тебя никогда не предам… Это были последние слова, которые он услышал, прежде чем накрыла тьма. * * * Вадиму снился борщ: наваристый, тёмный с розовыми нитями капусты на поверхности. Между колечками пара лениво плыл лавровый лист и кусочек нежного мяса. Не обязательно пробовать, чтобы понять — вкуснее никто никогда не варил. А какой аромат! Он проснулся, но сон не выветрился — перешёл вместе с ним в реальность — Вадима окружал дразнящий запах борща. В полумраке трудно было разглядеть, где он оказался. Комната без окон. Одинокая свеча на табурете у изголовья отбрасывает неровные тени. Кровать поразила размерами, мягкостью перины, шёлковым холодком простыней. Сверху ниспадает прозрачный полог. Вадим чувствовал себя отдохнувшим — забытое ощущение — и зверски голодным. Голод, подстёгнутый манящим запахом, гнал на поиски еды. Осторожность шевельнулась где-то на задворках сознания, но он отогнал её — хуже, чем было, уже не будет. |