Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 50 – Владимир Ахматов

— Обожаю толстых девчонок с характером! Ух! — развернулся и был таков.

— «Ух!» — передразнила его Гита, подойдя к подруге. — Молодец, так ему и надо, а то с твоим появлением он совсем обнаглел!

— Как думаешь, что теперь будет?

— Ариш, ничего не будет! Он же наглый, зажравшийся хам, но не идиот. Прад проверял, как далеко ты позволишь ему зайти. Проверял, как ты воспринимаешь колкости, искал комплексы, на которые можно надавить, чтобы с тобой поиграть. Теперь ему известно — ты крепкий орешек, но… — Гита многозначительно замолчала.

— Что «но»? — насторожилась Арина.

— … но, Прад — это Прад, надолго он не отстанет, будет и дальше доставать. Ты ему нравишься, а после твоего «экзо-приказа», ты ему стала ещё и очень интересна с научной точки зрения.

— «Экзо-приказа»?

— Ну, да. Ты ведь тогда приказала Полтергейсту бросить нож, и он повиновался — это называется экзо-приказ, когда человек словами влияет на действия потусторонних сил. Такое нечасто встречается, вот он и заинтересовался…

— Я никому ничего не приказывала! Я испугалась и крикнула, чтобы предупредить!

Гита по-дружески приобняла:

— Понимаешь, мы все здесь не просто так. Прад всех нас нашёл, у каждого из нас есть какие-то, эм-м способности. У кого-то они развиваются, у кого-то нет. Время покажет, что ты умеешь.

— Послушай, — Арина уловила какую-то недосказанность. — И много таких «других» со способностями тут было до меня?

Гита растерялась.

— Не то, чтобы много… — она смотрела ей за спину, Арина резко обернулась и заметила, как Вадим убирает указательный палец от губ. — Были конечно, но стоит ли… Ты — лучше всех, это я сразу поняла! Кстати, готова вернуть должок, — в её руках возникли шоколадки.

Удивительные существа — люди. Они всегда скрывают то, что думают и с радостью болтают о вещах, не имеющих никакого значения. В голове Арины роились миллионы вопросов без ответов, но она почему-то не решалась их задать. А как хотелось поговорить с кем-то, кто не посчитает её тронувшейся умом, о событиях в особняке, о секретной организации, о своей роли в ней. Но остаток дня пролетел в работе. Арина снова оттирала пятна, бережно гладила вещи, восстанавливала поношенную одежду и всё же не переставала размышлять о словах Гиты на счет способностей. Она чувствовала себя как на уроке, когда, не зная решения, ткнёшь пальцем в небо и на-гора выдашь правильный ответ. За двадцать семь лет ей не доводилась замечать за собой каких-то экстраординарных способностей (может быть самую малость) вроде бы всё как у всех, но что, если она заблуждалась? Что если действительно эти способности в ней есть, но воспринимаются как нечто обыденное, привычное? Ведь певец с врождёнными даром, часто не догадывается о нем, пока его кто-нибудь не научит петь. Впрочем, судя по репертуару радио, звучавшего в прачечной постоянно, таланты перевелись.

Ближе к вечеру Арина решительно обратилось к Гите:

— Слушай, я много думала… Короче, если уж мне суждено здесь работать, я хочу работать хорошо, но для этого нужно поправить пробелы в познаниях. Я же вообще ничего не знаю о… ну, потусторонних явлениях, — ей с большим трудом давалось говорить о «потусторонних явлениях» вслух. — У меня с этим очень не очень… Можно я буду задерживаться после работы, и изучать архивы в… бункере?