Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 103 – Владимир Ахматов

— Не мешайте мне, — бросил Прад и начал обходить периметр, гнилой пол под ботинками стонал.

Он прислушивался к чему-то, что было слышно только ему. Внезапно, без всякого предупреждения, рука взметнулась вверх, и кнут с оглушительным щелчком врезался в стену. Вслед за звуком раздался удивленный, почти человеческий вскрик, который тут же перешел в тихое, булькающее клокотание, затихающее в глубине штукатурки. Капитан довольно ухмыльнулся, сделал еще круг. Его шаг изменился, превратился в странный, гипнотизирующий ритм: раз-два-три, небольшая пауза, и снова раз-два-три. Ритм расслаблял, Арину на мгновение отпустило напряжение.

И тут Прад снова взмахнул кнутом. Хлыст со свистом рассек воздух, впился в обои, оставляя длинный шрам.

— Знай, Домовой, свое место! — голос прорвал тишину, став низким и властным. — Узнай меня и выйди на свет по моему приказу! Хозяином твоим буду Я!

В ответ с кухни донесся звук разбивающейся тарелки — один-единственный, звенящий. По спине побежал холодок. Она терпеть не могла такие трюки, когда вроде ничто не предвещало, но что-то произошло без объективных причин. Слава богу, день! Ночью она была бы в шаге от нервного срыва. Справа раздались тяжелые, шаркающие шаги. Старые половицы прогибались под невидимой тяжестью. Ритм Прада сбился.

Капитан с силой ударил кнутом по полу. Клубы пыли в воздух. Кто-то невидимый заворчал — бессвязно, по-звериному.

— Знай, Домовой, свое место! — повторил Прад, и в его голосе громыхнул приказ. — Узнай меня и выйди на свет! Хозяином твоим буду Я!

Ворчание усилилось, заполнив комнату.

— Ай! — взвизгнула Гита.

— Ай! — аж подпрыгнула от неожиданности Арина, ощутив болезненный щипок за ягодицу.

Меча молнии из глаз, девушки уставились на Вадима, стоящего между ними — он держал руки за спиной. Осознав, в чём обвиняют, отшатнулся, энергично замотал головой, мол — не на того подумали.

Замерший воздух дрогнул от скрипучего хохота. С потолка посыпалась известка, на её серой поверхности из ниоткуда проступили мокрые следы босых ног. Прад среагировал мгновенно. Подпрыгнул, и кнут снова свистнул, огрев пустоту там, где когда-то висела люстра.

— Выйди! — рявкнул он.

Деревянные стены застонали. В их глубине заныл немолодой мужчина. Прад продолжал свой обход — нытьё усиливалось. Домовой хныкал, всхлипывал, болезненно вскрикивал, когда Капитан ударял по стенам.

Арине стало жаль Домового, а ещё она разгадала схему обряда: Капитан ударил по разу в пол, потолок и три стены — оставалась последняя. Он подошёл к окну, заслонив собой и без того скудный свет, откашлялся.

— Знай, Домовой, свое место! — его голос гремел, заполняя пространство. — Узнай меня и выйди на свет по моему приказу! Ныне и вовеки хозяином твоим буду Я!

Магическое эхо подхватило слова, а финальный, оглушительный щелчок кнута, опустившегося на последнюю стену, поставил точку в заклинании.

Повисла давящая тишина.

Арина ожидала всякого — клубов дыма, запаха серы, психической атаки с волной, такого привычного теперь уже, первобытного ужаса. Но ничего подобного. Только пыль медленно кружит в косых лучах.

— Странно, — Прад выглядел озадаченным. Присел на подоконник, достал смятую пачку сигарет. — Он должен был явиться…

— А если вы его того… — Гита не успела закончить.