Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 98 – Эд Крокер

— Да садись ты, – шипит он, – и рассказывай, зачем явился.

Это не самый легкий разговор в моей жизни, но и не самый тяжелый тоже. Я устраиваюсь в удобнейшем кресле и вновь обвожу взглядом комнату. По углам стоят остекленные шкафы с напитками, высокие и с множеством полок, заполненных всем необходимым для того, чтобы несколько приятных ночей напрочь выпали из памяти. Еще удивительнее, что на стене висит волчья голова – то есть голова вольфхайнда, – ее стеклянные глаза таращатся над осклабившейся пастью, и тем не менее ей удается выглядеть приветливее, чем тот, кто сейчас сидит против меня. Понятно теперь, почему вход в эту комнату только по приглашениям. Вид волчьей головы на стене не особо вяжется с идеями мира и дипломатии, с которыми все носятся последние пару столетий.

— Полагаю, ты один из тех колдунов, что явились на похороны, – начинает Тенфолд, отвлекая мое внимание от волка. – Два чокнутых засранца, которым удалось прорваться мимо серых. Так вот почему ты сейчас сидишь передо мной и на входе тебе не выбили зубы. Однако твои дипломатические полномочия на этом заканчиваются. Ты либо пришел мне угрожать, либо просто бредишь. Жду не дождусь узнать, что из перечисленного окажется правдой.

— Ни то ни другое, – отвечаю я. – Ну, может, второе, но лишь отчасти. И то исключительно в те дни, когда я не пью. А правда в том, что я тоже был другом младшего Адзури. Познакомился с ним за пару столетий до нашествия серых, когда он странствовал по континенту. Он мне писал, рассказывал о том, что происходит в Светопаде. После нашествия, когда нас разделили границы, он также писал и о Первом Свете. Можно сказать, мы стали довольно близкими друзьями. В своих письмах он упоминал о вас. Говорил, что вы достойный человек. И я подумал, раз уж я больше не могу навестить единственного друга, то встречусь хотя бы с тем, с кем он дружил. Поднимем по чарке за этого баловня.

Заявление о том, что имя Тенфолда всплывало в письмах, – опасный блеф; даже в дни самых больших неудач в картах я не отваживаюсь так рисковать. Однако капитан, по всей видимости, клюнул. Может, думает, что я был его любовником. Или просто взыграло тщеславие – захотелось послушать, что о нем говорят.

— Понятно, – говорит он, внимательно глядя на меня поверх кружки. – Что ж, если вспомнить, с кем он водился, то история вполне логичная.

Вряд ли это комплимент. Но прогресс наметился.

— Первое, что ты должен запомнить: никакими друзьями мы не были, – продолжает он. – Хотя иногда и вели беседы. Я его уважал – по крайней мере, больше, чем остальные. Он был лучше, чем о нем думали люди. Так что мне его жаль и тебя тоже жаль, если он был твоим другом. Подробнее рассказать не могу. А теперь, когда ты исполнил свое желание и встретился со мной, я, пожалуй, продолжу пить в одиночестве.

Он бросает на меня взгляд, понятный без слов, поскольку за них уже говорят заигравшие на скулах желваки.

Я быстренько обдумываю положение. Однажды я уже сблефовал и попал в десятку. Чтобы блефовать дальше, требуется везение дурака. Пока мудрецы опомнятся, иной дурак несколько раз сорвет куш.

В поисках вдохновения мой взгляд падает на его напиток. Обычный эль на крови. Печально, когда хороший продукт портят кровью. Я оказался в городе, где над добрым хмелем чинят кровавую расправу.