Онлайн книга «Светопад. Пепел бессмертного»
|
После этих слов она расплывается в улыбке, и вмиг серьезное лицо становится диким. Хочется протянуть к ней руки. Но я останавливаю себя. 6. Сын и куратор тайной службы Возможно, вас волнует вопрос, почему некоторые из вампиров используют в имени отсылку к красному и синему цветам (имя – оттенок красного, фамилия – оттенок синего). На таких затейливых именах многие останавливали выбор в эпоху основания Светопада. В честь первого вампирского города Центроземья (таковым он был в те времена и лишь позже стал домом и для других бессмертных) наиболее знатные семейства изменили свои родовые фамилии. Очевидно, так они пытались потешить свое эго или проявляли веру в новое будущее. Строгим правилом это не назовешь, но если вам встретится персона благородного происхождения, чтящая эту традицию имянаречения, то велика вероятность, что она облечена властью или жаждет ее заполучить. ПЕРВЫЙ ЛОРД АДЗУРИ — Все прошло не так, как я планировал. На столе передо мной вновь разложены донесения начальников караулов, рядом стоит бокал вина семилетней выдержки на зачарованной крови щелкохвоста. У него не самый изысканный вкус, если пьешь для удовольствия, ведь животных с городских ферм не сравнить с теми, которых раньше добывали на болотах к югу от Смерти-на-Заре и везли в Светопад. Но меня оно успокаивает, а после давешней провальной вылазки за стену немного спокойствия мне не помешает, клянусь кровавыми богами. К тому же, в отличие от эффекта китовой крови, спокойствие не влияет на устойчивость внимания – полезное качество для тревожного командира. — Не так, – кивает Редгрейв. Он стоит ровно там же, где стоял, когда пытался отговорить меня от похода за пределы города. — Я думал, Тенфолд меня ударит. Эти ребята с трудом такое переносят. — Они прекрасно осознают все риски, первый лорд. Им до смерти хочется острых ощущений, потому-то они и становятся дозорными гвардейцами. Если боги буквально воспринимают эти их устремления, то нечего жаловаться. — Пожалуй, сейчас неподходящее время для упражнений в остроумии, Редгрейв. Возможности запечатлеть свой невозмутимый ответ в истории у Редгрейва нет, потому что раздается стук в дверь и на пороге возникает лорд Сакс. Наряд куратора тайной службы весьма предсказуем: поверх черного бархатного камзола накинут черный плащ. Брюки и туфли, по всей видимости, тоже черные. Только если он желает подчеркнуть свою причастность к темным делам, не мешало бы поработать и над физиономией: на лице у него широкая улыбка, а на голове всклокоченная светлая грива. Вид не зловещий, по крайней мере на первый взгляд. Но если приглядеться к напоминающим мелкую смородину глазам, высасывающим все тепло дружелюбной улыбки, то его истинную сущность вы разгадаете без труда. — Первый лорд, – начинает он. — Так, Цинибар, я слишком устал для официоза. Прошу, зовите меня Вермиллион, если только у вас нет новостей для меня – в этом случае позволительны какие угодно формальности. Прозвучало резковато, но в Саксе всегда есть что-то, от чего я становлюсь сам не свой. — Новостей как таковых нет, Вермиллион, – отвечает он, устраиваясь в кресле напротив, как рак-отшельник, обживающий новую раковину. – Зато есть уверенность, что в скором времени они будут. |