Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 141 – Эд Крокер

— Не похожую на нее, первый лорд. А именно ее. Мои осведомители в этом совершенно уверены.

Я пытаюсь усмирить вновь поднимающуюся во мне волну гнева. Меня отвлекли от важных дел и заставили пройти полдворца – вот для этого? Я собираю каждую крупицу спокойствия и пытаюсь подкрепить остатками терпения, надеясь, что эта гремучая смесь не взорвется яростью и не доведет меня до неистовства.

— Дорогой мой Цинибар, вы меня простите, но единственное, в чем уверен я, так это в том, что леди Окар – Дафни, как привык называть ее я, – моя добрая подруга, с которой мы знакомы уже далеко за сотню лет. После смерти ее мужа и особенно после трагедии, которая произошла с ней вскоре после этого, она всецело посвятила себя благотворительности, добрым делам, которые она вершит для всего города и для его изморского населения. По этой причине она пользуется уважением среди равных и любима многими изморами, что нечасто случается среди леди и джентльменов.

— Первый лорд, я…

— А вы, Цинибар, собрались тащить ее в свои… пыточные и отправить своих людей обшаривать ее дом на том лишь основании, что ваши ищейки – а они, кстати, в лучшем случае мидвеи – сказали, что видели ее в изморских лохмотьях.

Сакс снова ухмыляется безобидной ухмылкой щелкохвоста и поднимает руки:

— Наверное, я немного поторопился, первый лорд. И не учел ни репутацию леди Окар, ни то, какие доказательства требуются для обвинения аристократки.

— Вот именно, Цинибар.

— Тогда, – он складывает ладони вместе, – если позволите, первый лорд, я вернусь к более насущным делам.

— Буду очень признателен.

Он идет к двери, и я уже собираюсь налить себе еще бокал зачарованного медведя, чтобы успокоить нервы, но он оборачивается:

— Но возможно, первый лорд, вы пообещаете мне вернуться к этому вопросу, если я найду более убедительные доказательства причастности леди Окар?

Я киваю, не упуская возможности быть помягче с шефом своей тайной службы.

— Ни один лорд и ни одна леди не застрахован от того, что вы ими займетесь, Сакс, и вы это знаете. Но сначала нужны доказательства. В конце концов, они не изморы. Они – это мы.

— Верно, первый лорд, так и есть. Вот почему любые нарушения равновесия, которого мы с таким усердием добиваемся, следует решительно осуждать, вы согласны?

Я смотрю на него и уже не в первый раз что-то замечаю в этих маленьких глазах.

— Несомненно, Цинибар. С нетерпением жду нашей следующей беседы.

Он уходит, и от этого мое самочувствие и настроение улучшаются.

СЭМ

Я очнулась. Жива. Уже хорошо. Затем, когда я вспоминаю последние минуты жизни Бет, чувство облегчения тотчас меня покидает и подступают слезы, но я слишком слаба, чтобы плакать. В затылке тупая боль. Не могу понять, то ли оттого, что меня ударил Руфус, то ли это побочное действие волчьей крови. Возможно, и то и другое.

Озираюсь вокруг. Я в каменной комнате с дверью из того же камня; тут практически пусто, если не считать жесткой кровати, а потому мое спальное место выглядит так, будто устроено в Бладхалле. В воздухе отвратительно пахнет засохшей кровью, и даже с моим вернувшимся к норме обонянием я могу точно сказать, что это кровь вампира, а не животного. Сделав над собой усилие, я встаю и лишь тогда понимаю, что ноги прикованы к кровати кандалами из толстой стали – толстой до смешного. Наверное, сомневались, осталась ли еще во мне волчья кровь. Как бы я хотела, чтобы осталась. Помню эти ощущения.