Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 139 – Эд Крокер

— Победа, – заключает он в миг, когда я падаю на землю.

ПЕРВЫЙ ЛОРД АДЗУРИ

Я иду взглянуть на горничную, которую Руфус собирается подвергнуть пыткам, и в этот момент Редгрейв докладывает, что в портретной галерее ждет куратор тайной службы.

— Цинибар, друг мой, – начинаю я. – Всегда рад встрече.

Когда я вхожу, Сакс сидит у стола, но, увидев меня, тотчас вскакивает с неожиданным приливом энергии. Сегодня он одет не в свой обычный черный наряд; такое нечасто случается, когда он приходит ко мне во дворец. На нем экстравагантный кремовый пиджак с блестящими серебряными пуговицами, под ним – красная шелковая сорочка, дополняет образ синий шейный платок. Порой мне в голову закрадывается мысль: может, он таким образом высмеивает мои вкусовые предпочтения в одежде? С него станется.

— Очень приятно, первый лорд, как всегда! – Он хватает меня за руки и расплывается в своей самой широкой, дружелюбной улыбке – той, которой я ни на секунду не доверяю, той, которая призвана дополнить лохматую прическу и приветливые манеры и усыпить вашу бдительность. – Мне ужасно неловко, что заставил вас перейти на эту сторону дворца, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть!

Хочется спросить, кто же, по его мнению, нас подслушивает, но решаю промолчать. В конце концов, передо мной один из всего лишь двоих людей в этом городе, которых я стараюсь не злить.

— Никаких проблем. – Я указываю на графин в центре стола. – Прошу, угощайтесь. Это медведь. Зачарованный, разумеется.

— Нет, благодарю, первый лорд. – Он качает головой. – Люблю приберечь лучший напиток до чертогова дня. В течение недели это служит мне небольшим стимулом.

Ну еще бы. Легендарное самообладание нашего главного шпиона. Вернее, «пресловутое» – так точнее для города, где высшие сословия предаются всевозможным излишествам. Впрочем, никто не знает, чем он на самом деле занимается, ведь он холостяк. Живет один, без семьи и детей, в маленьком скромном особняке неподалеку от волчьей тюрьмы, почти у самой границы Восточной Пади, за которой уже начинаются леса. Даже прислуги он держит не много: по слухам, в этой его глухомани всего пятеро изморов.

— Кстати, я тут разглядывал портреты – как и во всякое время, когда мы встречаемся, – продолжает он. – Как я понимаю, последним из ваших родственников, умерших до трагической гибели вашего младшего, был ваш дядя.

Он указывает на портрет человека с длинной густой бородой, пробитой сединой весьма необычного оттенка. Из-за этого дефекта внешности он получил колоритное прозвище – Адзури Серый. Если учесть дальнейшую судьбу конкретно этого слова, то, наверное, к лучшему, что дядя не пережил последовавшие события.

— Кажется, это ваша единственная потеря в нашествии серых? – Сакс не дает мне возможности ответить. – Знаете, я тяжело ее переживал. В годы хаоса и неустроенности после Войны двойников, когда я стал куратором тайной службы Светопада, ваш дядя оказал мне мощную поддержку. Должен признаться, первый лорд, в те времена я испытывал серьезные затруднения. Пытался как-то примириться с беспорядочным разрастанием города. С тем левиафаном, в которого он превращался. Полагаю, тогда я был слишком подавлен всем этим. И даже – только прошу об этом никому, ведь мне нужно беречь репутацию, – даже попробовал ввести чуть менее строгий режим, позволить некоторым событиям… идти своим чередом, если вы понимаете, о чем я.