Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 104 – Эд Крокер

— Так вот, значит, в чем моя вина – в практичном отношении к жизни, так? Бывают и похуже недостатки характера. Давай, Синассион, приступай. Делай, что хотел.

«Умерев, ты, вероятнее всего, спасешь жизнь своему другу, – думает он. – Если ваши изыскания на этом закончатся, он сможет вернуться в храм. И будет в безопасности».

— Не знал, что ты такой заботливый. Ты же вроде чудовище.

«Порой я совершаю чудовищные вещи. – Он достает из-под мантии клинок, сверкающий зеленым светом. – Полагаю, этого объяснения достаточно».

Синассион подносит нож к моей груди, и я смотрю на два светящихся солнца в ожидании встречи со своей потусторонней жизнью.

Но удара все нет. Зато я ощущаю порыв ветра – резко дунуло прямо в лицо. Открываю глаза, секунду вижу только черноту.

— Надо было давно умереть, – замечаю я. – Это было почти… не больно.

А затем до меня доходит (сколько же я выпил, что доходит так медленно?): чернота – это мех, и принадлежит он гигантскому, но гибкому и мускулистому волку, прижавшему Синассиона к земле.

Однако в таком положении колдун остается недолго. Свободной рукой он быстро наносит зверю удар в подбрюшье; волк на мгновение ослабляет хватку, – этого достаточно, чтобы он вырвался и вскочил, совершил стремительный кувырок назад и вновь приземлился на ноги. Разбрызгивая слюну, волк пытается вцепиться в горло, но колдун успевает сделать шаг в сторону и, когда челюсть клацает в воздухе, наносит двойной удар в грудину; зверь не ранен, а лишь рычит от досады. Наверное, самое время сделать ноги, только я не в силах оторвать от происходящего взгляд.

Они ходят по кругу, волк низко присел, выжидает момент для броска; Синассион держит дистанцию и будто скользит по земле. Я наблюдаю за ним как зачарованный. Первым выпад делает колдун, целясь ногой прямо в морду, но на этот раз животному удается уйти от удара, отскочив назад из положения полуприседа. Никогда раньше не видел, чтобы волки вытворяли такое. Синассион четко приземляется и отлично отражает атаку волка, вовремя успев пригнуться. Святые колдуны, пусть это шоу продолжается всю ночь! Заодно и протрезвею.

Волк рычит еще громче и бросается на колдуна, ощерив пасть и выпустив когти, вся четкость движений сбита, и лишь трещит в воздухе черный наэлектризованный мех. Несколько секунд Синассион ловко уворачивается, однако быстрота реакции не может долго противостоять необузданному бешенству. Внезапно волк всей массой врезается в него, сбивает с ног, и я вижу, как он отчаянно пытается прийти в себя. Прежде чем следующий удар обрушивается на него, он оказывается на ногах – на этот раз чуть медленнее. Волк вновь прыгает на него, широко раскрыв пасть, пытается захватить голову, но Синассион успевает исполнить лихой пируэт и приземлиться правее, не угодив в челюсти. Теперь, стоя сбоку от волка, он рубит ребром левой ладони по мышцам шеи, а правой – по пояснице и повторяет удар за ударом. Взревев от боли, волк отступает.

Воздух замерцал, и на мгновение ночные тени заиграли всеми цветами радуги. В воздухе разверзается дыра, сквозь которую видно, как трансформируются, изменяются кости и плоть. Все стихает, и рядом с Синассионом уже стоит обнаженная женщина с бронзовой кожей. Длинные темные волосы закрывают лицо, глаз не видно. Я никогда ее не встречал, но, как азартный игрок, готов раскрыть все карты лордов и мидвеев, чтобы выяснить, кто это.