Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 102 – Эд Крокер

— Говорю же, я хотел, чтобы он перестал задавать вопросы.

Тряхнув головой, я внезапно будто трезвею: я что-то нащупал и не собираюсь упускать.

— Можно же было просто солгать.

На секунду мне кажется, что Тенфолд пропустит это мимо ушей и снова уставится в камин, однако он принимается быстро выкрикивать слова, почти как придуманную задним числом отговорку:

— Во время нашествия серых у меня погибла дочь. Когда мы спасались бегством, ее застрелили. Пуля серых попала в самое сердце. Она умерла у меня на руках. Превратилась в пепел, и ветер швырнул его мне в лицо. У нее была самая прелестная на свете улыбка и глаза ее матери. Каждый раз, когда я думал о тех, кого убил в войнах, и о тех, кого в них потерял, ее смех возвращал меня к жизни. Никому другому это было не под силу. Только ей. Я уже стал забывать, как она выглядит, когда познакомился с младшим Адзури. По моим рассказам он написал ее портрет. Ничего мне об этом не сказал, а просто однажды подарил. Портрет был безупречен. Не знаю, как ему удалось, но это была она. Теперь я вновь слышу ее смех. Если бы не этот портрет, я бы уже давно вышел за городские стены и позволил серым забрать меня. Если вы делаете то, о чем я думаю, то делайте это хорошо. И делайте это ради него.

Не знаю, что на это ответить, и просто ухожу.

Хлопнув еще пару стаканов, дабы остыть после жаркой встречи с Тенфолдом, покидаю «Камыши» и говорю себе, что не пьян. Приходится несколько раз напомнить себе об этом, потому что шатающаяся походка заставляет усомниться в собственных словах. В данный момент сложно сказать, где начинается игра и заканчивается реальность, в которой известно, сколько я выпил. Зацепившись ногой за порог, я вываливаюсь во внутренний дворик. Стойте-ка. Почему нет кареты? И где охранники, приставленные для моей защиты (или чтобы первый лорд держал меня под колпаком – одно из двух)? Оглядываюсь по сторонам и чувствую, как хмель улетучивается, а вместо него внутри возникает гнетущее ощущение: что-то идет не так. Или в данном случае – ощущение «о, черт меня дери, ты в чем-то просчитался, Джейкоб, неуклюжие твои мозги». Во дворе зловещая пустота. Я чувствую: за мной наблюдают. Люди часто так говорят, только сейчас я действительно это ощущаю. Как еле уловимая вибрация в воздухе. Сам не пойму, что это, но мне оно совсем не нравится.

«Слишком быстро ушел, по-моему», – говорю я себе, вполне уверенный, что язык мой больше не заплетается. Но, едва сделав шаг, замечаю у ворот чью-то фигуру, преградившую мне путь. Он стоит в тени, но по силуэту в мерцающем свете факела я понимаю, что передо мной колдун, потому что на нем мантия. Однако мантия не принадлежит ни одному из пяти видов магов. Она черная. Значит, колдун-инкогнито. Лицо скрывает маска. Не по душе мне такой поворот.

На секунду оглядываюсь, за это время фигура успевает исчезнуть. Вновь поворачиваю голову назад – и вот он, стоит у меня за спиной. Никто не перемещается в пространстве так быстро. Ладно – почти никто.

«Когда ты опрокидываешь пару-тройку кружек, Джейкоб, читать твои мысли проще простого».

— Свет Люца, – говорю я, и это звучит скорее как утверждение, а не восклицание. – Окаянный Свет Люца, – повторяю я, решив, что в первый раз прозвучало недостаточно экспрессивно. – Ты нейрас.