Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 68 – Софья Ленская

— Город так ярок, но так пуст… – пробормотал он, вторя своим мыслям.

— После случившегося люди напуганы. Боятся покидать жилища и предаваться праздным прогулкам и развлечениям… А ведь скоро Чуньцзе! Но, поверьте, в Павильоне ароматов нас ждет столпотворение.

— Откуда такая уверенность?

— Госпожа Чэнь умеет создать ажиотаж, она умелый делец. За то время, что Павильон ароматов существует, он успел стать тем местом, где любят проводить время многие высокопоставленные лица. Приятная музыка, поражающие своей красотой женщины и мужчины – чем не чудесное место для отдыха? К тому же с некоторыми дополнительными услугами.

— Дополнительные услуги? – нахмурился Юн Шэнь. – Это так теперь называется?

— Там действительно можно найти развлечение для плоти, но я не об этом. – Цао Сяошэ хитро ухмыльнулся. – О Павильоне ароматов ходит много слухов, часть из них о том, что Чэнь Ляомин завоевала расположение верхов благодаря своим особым талантам. В народе сложены легенды о ее чудесном даре. Одна из них гласит, что якобы когда-то Чэнь Ляомин была наложницей у одного богатого господина, и прекрасна она была настолько, что заставляла саму луну смутиться. Но самыми выдающимися были ее глаза, ясные, голубые, подобные рассветному небу. Тот богатый господин был ревнив, желал, чтобы неземная красота была обращена лишь к нему, и в очередном порыве гнева изрезал лицо Чэнь Ляомин и лишил ее прекрасных глаз. С тех пор ей был дарован талант видеть то, что скрыто, и управлять тем, что неведомо.

Юн Шэнь призадумался. Звучит как очередная сказка, как те, что так любят слагать смертные, но все же…

— Очень удобно, согласитесь, прийти отдохнуть душой и телом, а заодно и наслать проклятие на своего недруга, мешающего продвинуться по службе, – протянул Цао Сяошэ. – Трудно сказать, что из мириад слухов правда, а что вымысел. Поговаривают, Чэнь Ляомин, помимо всего прочего, еще и сохраняет вечную молодость. Другие слухи противоречат легенде и утверждают, что она прелестница, каких поискать. Если лицо изрезано и глаз нет, то какая прелестница-то? В общем, возможно, все это сочинили специально, чтобы завлечь народ. Давно ее никто не видел, а те, кому повезло с ней встретиться, не особо разглашали подробности.

Он пожал плечами.

— Ах, еще вот что: Чэнь Ляомин не любит именовать Павильон ароматов борделем, она предпочитает называть его домом песен и танцев.

— Изящно, – сухо отозвался Юн Шэнь. Его утомила тряска экипажа, от которой начинала ныть спина. Хотелось, чтобы они уже поскорее добрались до назначенного места.

— Еще как! Скоро вы сами убедитесь в этом!

— Так каков план? – Нужно было наконец прояснить самый волнующий момент.

— Все предельно просто…

* * *

К тому времени, как Цао Сяошэ закончил излагать детали своей задумки, экипаж остановился. Дом песен и танцев был огромен. Выбравшись из повозки, Юн Шэнь не удержался от того, чтобы задрать голову, оглядывая представшее великолепие. Павильон ароматов выделялся в стройном ряду городских построек излишней помпезностью, в какой-то степени даже вульгарностью.

— Господин Хэ, сюда, – окликнул Цао Сяошэ, заметив, как замер Юн Шэнь.

Тот не отвлекся от созерцания здания и скривил губы. Обращение к нему как к Хэ Циюю в очередной раз отчего-то неприятно обожгло нутро.