Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 43 – Софья Ленская

Песня напоминала горный поток. Это было не самое изысканное исполнение, но оно отлично показывало характер, скрытый за низкопоклонством и повиновением своим господам. Бурная натура, юношеский запал даже в столь безрадостной мелодии, как песня о разлуке, чаяние на лучшее и светлое легко считывались. Слуга, бесспорно, имел талант к музыке и был упорен в обучении.

От легкого дуновения студеного ветра приоткрылась дверь покоев. Песня, исполняемая для двоих, обрела нового слушателя. Половицы еле слышно скрипнули, а в дверном проеме промелькнула тень. Темные глаза наблюдателя с увлечением разглядывали слугу, который складно перебирал струны, продолжая играть для своего господина.

Он был захвачен потоком странно знакомой мелодии из своего сна. Его глаза закрылись сами собой, пока он вслушивался в музыку, исполняемую Су Эром.

Постепенно мелодия стала затихать, все больше отдаваясь эхом. В какой-то момент Юн Шэнь было подумал, что Су Эр бросил игру, но стоило ему открыть глаза, как он понял, что находится не в покоях.

Даже ощущал он себя иначе.

Тело, вновь полное силы, пульсация ци и духовное ядро, разгоравшееся все ярче и сильнее. Неужто Юн Шэнь… стал собой?

Вокруг было ослепительно ярко. Он зажмурился и почувствовал, как глаза начинает жечь.

Кто-то мягко коснулся его рук. Он открыл глаза и увидел перед собой нечеткий силуэт. Перед ним стоял мужчина… Заклинатель? Бессмертный? Юн Шэнь мог видеть золотую метку на его лбу. Белоснежные волосы незнакомца рассыпались по плечам. Многослойные одеяния развевались от порывов сильного ветра, серебряные цепочки покачивались на поясе. Юн Шэня окружала тишина, от которой закладывало уши, но даже так, глядя на эти украшения, он мог поклясться, что как наяву слышит их тихий перезвон. Ничего в его памяти не откликалось, когда он глядел на этого мужчину, он даже не мог толком рассмотреть его черты лица. Они были… будто скрыты белой пеленой. Смазаны, неаккуратно стерты как нежелательная помарка.

Губы незнакомца шевелились, но Юн Шэнь не слышал ни звука. Он пытался прочитать, уловить чужие слова хотя бы по губам, но ничего не выходило. Получалась лишь несвязная каша.

Незнакомец закончил говорить и передал Юн Шэню… маску.

Это была его маска. Его, Бессмертного небожителя.

Юн Шэнь вдруг невольно встрепенулся и грубо оттолкнул протянутую руку. Тело двигалось само по себе. Незнакомец скорбно улыбнулся и взял Юн Шэня за обе руки, крепко их сжимая, точно пытаясь успокоить и ободрить. Он посмотрел на него виновато, а потом вновь заговорил. В этот момент, казалось, само время остановилось. До Юн Шэня донесся обрывок фразы:

«Все так или иначе должно идти своим чередом, поэтому…»

Голос звучал приглушенно, как через толщу воды. Юн Шэнь почувствовал покалывание, распространявшееся от ладоней по всему телу. Некая энергия мчалась прямиком к ядру его сил, вместе с тем разнося тепло, быстро оборачивающееся всепоглощающим болезненным жаром. Незнакомец продолжал говорить, но его слова сливались в единый гул, все растягивающийся, то повышающийся, то понижающийся. В ушах Юн Шэня зазвенело от этого невыносимого звука, пока его духовные вены горели, будто наполняясь раскаленным железом.

Больно! Как же это больно!