Онлайн книга «Карп в сухой колее. Том 1»
|
Все выливалось в бо́льшую неловкость, чем он ожидал. — Господин… павильон в другой стороне… — Господин! Это крыло наложниц! Н-нельзя туда заходить! Юн Шэнь отдернул руку от красной лаковой двери и, подняв взгляд, увидел, что та украшена искусной резьбой, изображающей сорок в ветвях цветущих деревьев[24]. Довольно говорящий мотив. Су Эр плелся следом, прижимая к себе обернутый плотной белой парчой инструмент, и каждый раз комментировал неверный путь, выбранный Юн Шэнем. Поначалу это было неплохо, но чем дальше они шли, тем менее знакомым становилось окружение, а неловкие замечания слуги начинали мало-помалу раздражать. Юн Шэнь в очередной раз был раздосадован своей беспомощностью. Он отвернулся от двери и невольно ускорил шаг, устремившись в противоположном направлении. Слуге тоже пришлось ускориться, и к тому времени, как они вновь вышли на веранду, он отметил, что они забрели в совершенно другую часть поместья. Поспевать вот так за господином, при этом аккуратно удерживая ценный гуцинь в руках, было нелегко. Он не мог вставить и слова о том, в какую сторону нужно повернуть: господин шел слишком стремительно. Юн Шэнь тем временем уже забыл о своем первоначальном намерении добраться до музыкальной комнаты – ему просто хотелось встретить хоть кого-то из заклинателей! Неужели одного разговора хватило, чтобы те прекратили свои попытки следить и ограничивать свободу Хэ Циюя? Невероятно! Возможно, он просто ушел не в ту часть поместья? Нужно было отправиться в южные павильоны… Хотя он с трудом мог сказать, где сейчас находился. Из встретившихся ему на пути людей была лишь пара служанок, которые без особого энтузиазма убирались и не обращали на них внимания. Погруженный в свои мысли, он не сбавлял темп и не заметил, как на полной скорости, заворачивая за очередной поворот, влетел в идущего навстречу человека. Столкновение вышло жестким. Он ударился носом о незнакомца, зажмурился и попятился, чувствуя, как заваливается назад. Упасть ему не дала сильная рука, сжавшая плечо. Больное плечо. Юн Шэнь с шипением втянул воздух. Почувствовав, как его равновесие восстановилось, он со всем пренебрежением отбросил чужую руку прочь. Медленно открыв глаза, он увидел перед собой отвороты бледно-голубых одеяний, витиеватый узор из вышитых серебристой нитью журавлей по воротнику, переливавшийся в редких лучах солнца, что проникали через резной козырек навеса. Юн Шэнь поднял взгляд и понял, что видит этого человека впервые. Высокий, выше Хэ Циюя, с белой кожей, которая, должно быть, редко видела солнечный свет. Руки мужчины сложены и скрыты за длинными рукавами многослойного зимнего одеяния с синим поясом, обхватывающим тонкую талию. Черные волосы забраны в аккуратную простую прическу, перехваченную изящной серебряной заколкой-гуань. Цепкий и внимательный взгляд темных глаз дополнял безупречный образ знатного господина, вряд ли когда-нибудь в своей жизни державшего что-то тяжелее кисти для каллиграфии или изящного веера. — Какая встреча! Как поживает мой младший братец, как здоровье? «Младший братец». Узоры журавлей[25]. Неужели он наткнулся на третьего господина семьи Хэ? Как же его звали… Хэ Циянь. Он был ученым, насколько знал Юн Шэнь. Именно у его гуциня Хэ Циюй однажды подпилил струны. Не нужно было быть человеком сведущим, чтобы понять, в какой конфуз это вылилось при очередном сеансе музицирования. Оттого доброжелательности от этого члена семьи Хэ точно ждать не стоит. Хотя ученый, благородный господин, должен был быть дипломатичнее, чем, к примеру, второй брат. |