Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 32 – Софья Ленская

— Да как ты смеешь?! Я четвертый господин благородной семьи Хэ! А ты, находясь в моем доме, позволяешь себе подобное? Немедленно объясни, что происходит! Где моя сестра?! – К концу фразы голос слегка охрип. В итоге Юн Шэнь разразился болезненным кашлем.

Если они и правда в поместье, то здесь он в своем праве.

Странное серьезное выражение лица Цао Сяошэ пропало без следа. Он выдавил из себя снисходительную улыбку и вернул голосу прежний заискивающий тон:

— Господину не следует сердиться, это может навредить его хрупкому здоровью. Чуть больше терпения не помешает.

И быстро развязал Юн Шэня, кинув ему в руки нательную рубаху, в которую тот тут же укутался. Он потер запястья, саднившие от веревок, и хотел было задать свои вопросы Цао Сяошэ, но за дверью послышались шаги и ругань:

— Он ни в чем не виноват! Это клевета! Я вам не позволю!

— Синь-мэй, прошу, успокойся, не нужно так кричать, – пытался вклиниться второй голос, тоже женский. – Пока ничего не ясно наверняка…

— Неясно? Неясно?! Что тебе может быть неясно? Ты была там и видела все своими глазами! Ты знаешь, что он ничего не сделал!

В следующий же миг двери распахнулись. В комнату первой ворвалась Хэ Цисинь, как буйный шквал ветра, такая же яростная. Она была цела и невредима, но ее изящный образ молодой госпожи дал трещину: лицо хмурое и бледное, в глазах пылает злость, а губы сжались в плотную линию. Волосы, обычно собранные в аккуратную прическу, растрепались, а пояс светло-голубого платья сбился. Она то и дело пошатывалась, а под локоть ее поддерживала заклинательница из Юэлань. Юн Шэнь помнил ее. Следом за ними вошел лекарь Сун. Он слегка хмурился – судя по всему, развернувшийся скандал его утомил.

— Юй-гэ! – воскликнула Хэ Цисинь.

Стоило ее взгляду упасть на Юн Шэня, как она оттолкнула заклинательницу и метнулась к кушетке.

Цао Сяошэ почтительно поклонился вошедшим и теперь наблюдал, как Хэ Цисинь ощупывает и осматривает дражайшего братца на предмет травм.

Юн Шэнь не думал, что Хэ Цисинь может быть настолько злой. Со времени их знакомства она представала лишь в образе нежной и чуть глуповатой госпожи, но сейчас была яростнее демоницы.

Что происходит?

Взгляды всех присутствующих в комнате вдруг обратились к нему. Неужели он сказал это вслух?

— Синь-мэй, послушай… – Заклинательница подошла следом и аккуратно дотронулась до плеча Хэ Цисинь.

Услышав в очередной раз, как она обращается к барышне Хэ, Юн Шэнь вдруг понял, что, похоже, кое в чем ошибался.

— Закрой рот! – неожиданно гаркнула Хэ Цисинь и оттолкнула чужую руку. – Он наш брат, а ты… ты веришь в эту безосновательную чушь? Для тебя семья совершенно ничего не значит?!

Заклинательница от этих слов дернулась, как от пощечины. Хэ Цисинь рвано вздохнула. Юн Шэнь переводил напряженный взгляд с нее на заклинательницу.

«Наш брат».

Ему стоило догадаться раньше.

«Цимин» могло быть и женским именем.

Хэ Цимин, обучавшаяся в заклинательской школе, вовсе не брат, а сестра Хэ Циюя.

— Давайте оставим ваши распри для закрытых дверей, – кашлянул лекарь Сун, проходя в центр комнаты. – Этот слуга считает, что господин Хэ еще слишком слаб для долгой дороги. Как лекарь семьи Хэ, этот настаивает на том, чтобы господин остался в стенах поместья и получил надлежащее лечение.