Онлайн книга «Карп в сухой колее. Том 1»
|
Он сунул шкатулку в руки Цао Сяошэ, даже не оборачиваясь на него, а сам достал припрятанные в скрытом кармане записи из тайника. Он раскрыл растрепанную тетрадь на первой попавшейся странице. Вся она была испещрена криво выведенными иероглифами, которые можно было с трудом опознать. Почерк Хэ Циюя и правда выглядел кошмарно. Как можно было так небрежно относиться к каллиграфии? Поразительно для господина из знатной семьи. Хотя, может, Хэ Циюй был слаб не только телом, но и умом. Юн Шэнь показал записи Ху Иньлин. — Присмотрись, – велел он. – Такой почерк был у Хэ Циюя, с которым ты общалась? Ху Иньлин вновь чуть потянулась вперед, силясь разглядеть записи. От этого легкого движения цепи, казалось, затянулись на ее израненной шее, сильнее впиваясь в плоть. Ее взгляд быстро пробежался по не слишком стройному ряду кривых символов, и в нем сразу же мелькнуло узнавание. Она пренебрежительно скривила губы. — Нет, это… мой почерк. Мои записи. Те, что я передала ублюдку, – слабо проскрежетала она. Юн Шэнь поразился и развернул тетрадь к себе. Из хлипкого переплета едва не выпала пара листов. Цао Сяошэ придвинулся ближе, почти вплотную, и заглянул в записи. — Ах, это же нюй-шу[64]! – с неуместным весельем подметил он и провел пальцем по вытянутым символам, точно они были нацарапаны когтем, а не выведены кистью. – Как давно мне не встречалось такое письмо… Юн Шэнь вгляделся в символы. Они и правда отличались от привычных иероглифов и даже не были похожи на скорописные цаошу[65]. Вытянутые, местами тонкие, местами утолщенные линии, точки… Даже если Юн Шэнь старался, то не мог прочесть ни одного. А вот Цао Сяошэ, похоже, таких проблем не испытывал. Его взгляд быстро бегал по строкам. — Женская тайнопись. Не так уж много мужчин ее знают, – пояснил Цао Сяошэ, заметив чужое замешательство. «Но тебе-то все известно», – недовольно подумал Юн Шэнь и одним движением захлопнул тетрадь. Свои мысли он так и не озвучил: не время было для очередной перепалки с этим плутом. Юн Шэнь вдруг ощутил, как разболелась голова. Тетрадь он спрятал назад в скрытый карман. — На кону стояла жизнь моей госпожи. Меня не волновало ничего больше. Слова слабо сорвались с ее губ, сказанные почти шепотом. Ху Иньлин говорила сама с собой. Ее взгляд затуманился. На мгновение она замолчала, а потом вдруг всхлипнула. — Госпожа… – тихо протянула она. Речь ее сменилась сбивчивым бормотанием, где повторялось все одно: – Госпожа погибала… Госпожа погибала… Ху Иньлин была не в себе. Мысли в голове Юн Шэня вились назойливым мерзким роем мух, никак не желавших оставить в покое. Трепетание мириад маленьких крыльев чудилось будто наяву. Оно было хаотичным и сумбурным, спутывало все больше, сбивало. Чего-то не хватало. Точнее, кого-то. Кто подложил Хэ Циюю в тайник украденную шкатулку с пером Луани и записи с техникой обмена энергиями? Кто воспользовался именем Хэ Циюя и от его лица регулярно оставлял большие суммы в Павильоне ароматов? Кто был связан с таинственным Благодетелем? Все сказанное демоницей по большому счету было бессмысленным без одной детали. — Так кто такой Благодетель? – спросил Юн Шэнь, вторя крутящемуся в голове вопросу. Ху Иньлин не отвечала, словно не услышала. В этот раз она и правда не обращала на Юн Шэня внимания. Погруженная в свои мысли, она только и могла, что бессвязно бормотать. Ее ропот одновременно казался Юн Шэню и тихим, как шелест листьев на ветру, и болезненно громким, как грохочущий среди тяжелых грозовых туч гром. |