Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 170 – Софья Ленская

— Ты!.. – пророкотала она.

Глаз ее сверкал яростью и злобой, вся она была обращена к одному человеку. Казалось, для Ху Иньлин Юн Шэнь стал сосредоточением всего жестокого мира, который обрек ее на нынешнее жалкое положение. Ее руки задрожали, а крюки сильнее вонзились в запястья. Ху Иньлин зашевелилась и оскалилась, издавая тихий рык. Темная энергия клубилась вокруг нее, казалось, собравшись из всех темных углов. Постепенно она приобрела форму туманных лисьих хвостов – один за другим все девять возникли за ее спиной. Они извивались в клубах чернильно-черной дымки и разом ударили по решетке.

Цао Сяошэ ухватил Юн Шэня за руку и рванул на себя, успев закрыть от удара. Правда, в итоге атака демонической ци пришлась прямо по нему. Юн Шэнь выронил Цюаньи, и тот со звоном упал на каменный пол.

Цао Сяошэ громко втянул воздух и, кажется, тихо выругался. Он так крепко прижимал Юн Шэня к себе, что тот и головы повернуть не мог. Он не видел, как беснуется Ху Иньлин в клетке, его взору была доступна лишь часть лица Цао Сяошэ – у того из уголка губ стекала струйка крови. Юн Шэнь попытался выпутаться из вынужденных объятий, но Цао Сяошэ не дал, настойчиво прижимая еще сильнее и оттаскивая его за внешний контур, который вспыхнул тусклым светом.

И все же Юн Шэню удалось заглянуть за чужое плечо и увидеть, что там творится. Это была лишь малая часть прежней силы Ху Иньлин. Ее хвосты стали бледны и прозрачны, сотканные из темной ци, больше походящей на призрачный мираж. Но даже так решетки громко зазвенели от удара. Печать, выбитая на полу, разгоралась все сильнее, и темная энергия вокруг лисицы развеивалась, хвосты исчезали. Ху Иньлин зарычала громче, концентрируя темную ци, и вновь взмахнула хвостами, норовя нанести удар уже не девятью, а шестью оставшимися. Темная энергия ударила вновь, и этот удар оказался мощнее, возможно из-за сгущения ци. Раздался грохот. Вся темница задрожала.

Цао Сяошэ, так и не отпуская Юн Шэня, дрожащей и странно окровавленной рукой дотянулся до одной из цепей и потянул за нее. От легкого движения цепь загорелась ослепительным светом, а за ней вспыхнули другие. Высвободившаяся светлая ци заставила все пространство трепетать. Раздался звон… Цепей? Нет, это звенела сама духовная энергия. Чистый и громкий звук, словно струна циня. Он был оглушающим. Юн Шэнь зажмурился и сам сильнее вжался в плечо Цао Сяошэ, стремясь укрыться от невыносимого звука.

Засветившись и зазвенев, цепи натянулись, сильнее стискивая и без того измученное тело Ху Иньлин. Ее руки дрогнули. Раздался хруст костей – ребра одно за другим лопались, точно сухой хворост. С мерзким чавканьем цепи сильнее вонзились в плоть. Ху Иньлин хрипло закричала и задергалась. Из новых ран засочилась густая смоляно-черная кровь. Темная энергия, некогда формировавшая хвосты, рассеялась и теперь мрачным туманом клубилась вокруг. Цепи на ее теле затягивались все сильнее, пока Ху Иньлин наконец не оставила попытки вырваться.

Шум прекратился, и разгоревшийся яркий свет от печати Неба и Земли и Божественных цепей становился все тусклее. Когда все магические обереги окончательно потухли, Юн Шэнь почувствовал, как хватка Цао Сяошэ ослабевает. Он сразу же отстранился и посмотрел в сторону клетки. Совсем рядом с ней, в пределах внутреннего контура печати, лежал брошенный Цюаньи с ножнами. Юн Шэнь было двинулся, чтобы забрать их, но почувствовал, что его тянут назад: рука Цао Сяошэ крепко сжимала край чужого рукава, пока он сам обессиленно припал на одно колено и тяжело дышал.