Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 172 – Софья Ленская

— Тебе больно? – спросил он, внимательно глядя на пленницу.

— Конечно, ей больно. Мало приятного вот так на цепях висеть, – вдруг подал голос Цао Сяошэ.

Юн Шэнь подавил в себе желание обернуться. Этот гад держал ухо востро! Видимо, с ним не все так плохо, раз остаются силы язвить.

На мгновение Юн Шэню показалось, что оскал на лице Ху Иньлин сменился усмешкой. Он не знал, что замыслила Ху Иньлин, но она не глупа и должна была понимать, что может последовать за ее атакой. Не могло все быть настолько просто. Хочет сбежать?

Цепи, затянувшиеся на ее шее, не давали опустить голову вниз, заставляя задирать ее выше, а те, что оплетали запястья, тянули тонкое тело вверх, как свежий побег тростника. Это придавало ей более непокорный, высокомерный вид. Даже будучи изуродованной и плененной, она все равно не думала сдаваться.

Ху Иньлин так и не ответила.

— Будешь молчать или снова артачиться – станет еще больнее, – сказал Юн Шэнь и чуть дернул цепь, та слегка загорелась. Энергия переливалась мерцающим блеском, как лучи солнца, проникающие вглубь водяной толщи. – У меня есть пара вопросов, на которые я бы хотел получить ответы.

Ху Иньлин хмыкнула.

— Служащие пути света заклинатели – все до одного бесчестные ублюдки с червоточинами вместо душ. Они пытали меня здесь, пока не взошло солнце, а потом подвесили, как свинью, чтобы кровь стекала. Я не сказала им ни слова, не ответила ни на один вопрос. Неужели ты, тварь, думаешь, что я радушно тебе обо всем расскажу? – она говорила тихо, ее голос скрежетал, не то звериный, не то человеческий, но даже так в нем чувствовалась несгибаемая решимость. Сухие губы Ху Иньлин растянулись в безумной улыбке. Трещины на них начали кровоточить. – Можешь дернуть за цепь, но тогда моя шея сломается. Я уже слышу, как хрустят надломленные кости. После этого я точно не смогу сказать ни слова, а ты так и останешься без своих ответов. Кому от этого лучше?

Рука Юн Шэня, сжимавшая цепь, едва заметно дрогнула, но он сжал ее сильнее. Духовная энергия обожгла ладонь кипятком. Он не собирался пытать демоницу – попросту не был сторонником пыток и излишнего насилия и считал подобные методы варварскими. Невольно вспоминалось, как его истязал старик Сун. Подчинение силой и страхом ведет лишь к ненависти и разрушению – ко тьме.

— Если мы поговорим мирно – мне не придется ломать твое и так измученное тело, – предложил он.

Ху Иньлин не ответила, только пристально глядела на Юн Шэня, словно раздумывая над чем-то. Выражение ее лица вдруг сделалось сложным, даже взгляд изменился. Злость в нем уступила место заинтересованности.

— Похоже, что ты не заодно с заклинателями… – протянула она. – На чьей ты стороне?

— А есть разница? – нахмурился Юн Шэнь.

— От этого будет зависеть, захочу ли я с тобой поговорить мирно, – Ху Иньлин наклонила голову чуть вбок, насколько позволяли цепи, обхватывавшие ее шею, и плотоядно облизнулась. – Или вновь попытаюсь убить.

Юн Шэнь не был на стороне демонов – это очевидно без пояснений, – но в то же время он не был и с заклинателями. Вернее, с заклинателями из Юэлань.

Он молчал всего мгновение, и ответ сорвался с губ с поразительной легкостью:

— Не желаю принимать ничью сторону. Я сам за себя.

Ху Иньлин издала тихий смешок.