Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 17 – Софья Ленская

— Эта мантия слуги. Не пристало тебе носить подобное… Или хочешь зеленую?

Она было вновь повернулась к шкафу, но Юн Шэнь опередил ее и, прежде чем Хэ Цисинь достала еще более абсурдную мантию из гардероба Хэ Циюя, надел предложенное.

Когда дева Хэ удовольствовалась внешним видом брата, они покинули покои. Оказавшись на холодном воздухе, Юн Шэнь поежился, кутая руки в длинные рукава мантии. Пусть лекарственный отвар и придал ему сил, позволив ходить так, чтобы ноги не подкашивались после трех шагов, к холоду он оставался крайне восприимчив. Так странно… Они, очевидно, жили на севере. Тогда почему Хэ Циюй, выросший тут, не реагировал на мороз зимнего дня спокойнее? Или это из-за болезни он такой чувствительный?

Они шли по веранде, обходя тот внутренний дворик, куда Юн Шэнь совершенно позорным образом выбежал босой, пребывая в помешательстве. Воспоминания, всплывшие в его мыслях, заставили снова устыдиться этого порыва.

Он взглянул в небо. Серая дымка окутала бледный солнечный диск, пробивающийся через тонкие облака. Всё совершенно в порядке. Этот порядок взращивал в Юн Шэне нетерпение и желание выяснить, что происходит там, наверху, за облаками.

Ветер подхватывал легкие снежинки и закручивал в вихри. После очередного порыва ветра Юн Шэнь чихнул. Хэ Цисинь отвлеклась от увлекательного, но, к сожалению, неимоверно пустого рассказа, благополучно пропущенного Юн Шэнем мимо ушей, и принялась причитать:

— Ах, зря я все же согласилась! Юй-гэ нужно было оставаться в тепле. Слишком рано еще прогуливаться…

К тому времени они уже вышли за пределы внутреннего двора и стояли в переходе между двумя павильонами. Поместье Хэ оказалось огромным. Дом был старым, но хорошо сохранившимся. Юн Шэнь подумал, насколько же стар род Хэ или такой дом был пожалован императором за военные заслуги? На самом деле он не слишком в этом разбирался.

— Так-так, – впереди раздался низкий громкий голос.

Хэ Цисинь поправляла накидку на плечах Юн Шэня, но, услышав оклик, вмиг побледнела. Она медленно повернулась и испуганно замерла. Юн Шэнь тоже поднял взгляд и увидел, что в нескольких шагах стоит высокий статный мужчина. Взгляд его темных глаз был острым, словно наточенный клинок. Черные волосы были завязаны в тугой пучок на затылке, перехваченный темно-синей лентой. От щеки к шее по его лицу расползался длинный уродливый розоватый шрам с рваными краями. Сам мужчина был в домашних одеждах и лишь на плечи небрежно накинул легкую меховую накидку.

— Рад приветствовать Цисинь-мэй дома. – Он чуть склонил голову. Не слишком вежливо для приветствия, даже для обращения старших к младшим. Впрочем, и в словах он лишний раз не спешил размениваться на вежливость. – Слышал, ты в поместье уже несколько дней, но так и не почтила второго брата приветствием… Неужто за пару лет жизни подле мужа успела позабыть родную семью?

— Я… нет, – тихо ответила Хэ Цисинь, после чего сложила руки и почтительно поклонилась. – Приветствую второго брата. Я прибыла в поместье, как только до меня дошли вести о болезни Циюя. Я успела поприветствовать лишь бабушку, остальное время провела в заботах о четвертом брате.

Значит, таков был второй брат. Юн Шэнь внимательно разглядывал мужчину. На вид ему было уже за тридцать, этот шрам он наверняка получил в бою. Может быть, этот Хэ тоже был генералом или занимал тот же чин, что и Цзи Чу, будь он неладен.