Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 14 – Софья Ленская

На мгновение Юн Шэнь задумался, знала ли Хэ Цисинь историю об игорном доме с подробностями? А если знала, то почему все еще так переживала и защищала брата? Кажется, она обещала даже разобраться с этим Цзи Чу…

Он взял запястья Хэ Цисинь в свои руки и легонько сжал, отстранив от лица.

— Синь-мэй. – Юн Шэнь постарался сделать голос мягче и искренне надеялся, что такое обращение успокоит деву. В конце концов, она обращалась к Хэ Циюю очень фамильярно. – Твой брат в порядке. Хватит.

Вопреки ожиданиям Юн Шэня, дела приняли неожиданный оборот. Хэ Цисинь пораженно воззрилась на него, замерев на миг, и… заплакала. По ее щекам потекли слезы, а губы задрожали. Юн Шэнь неловко отвел взгляд и отпустил ее запястья. Он совершенно не знал, как вести себя в подобных случаях!

В этот раз Хэ Цисинь все же нашла в себе силы не разрыдаться и, тихо шмыгнув носом, взяла у служанки платок, чтобы утереть слезы. Юн Шэнь обратил внимание, что хрупкая служанка еле удерживала в руках крупный короб.

— Да, да, прости, – сказала Хэ Цисинь, пытаясь выровнять голос, но выходило скверно. – Я принесла твои лекарства и немного еды. Ты так слаб, и я решила приготовить твою любимую кашу.

Служанка принялась распаковывать короб на низком столе. Совсем скоро взору Юн Шэня предстало множество блюд, по большей части легкие закуски, названий которых он не знал. Бессмертные не нуждаются в пище, и Юн Шэнь не помнил, когда в последний раз вкушал ее. Он с интересом разглядывал блюда. Все было теплым, и от еды исходил пряный запах, от которого чесался нос, а желудок неприятно сжимался. Это… чувство голода?

Хэ Цисинь легко улыбнулась и наполнила пиалу Юн Шэня странной жидкостью из гайвани^[11]. Это не чай. Аромат был непохож. Пахло горькими травами и чем-то кислым.

— Лекарство приготовлено лично лекарем Суном. – Хэ Цисинь подвинула пиалу еще ближе. – Его нужно пить перед едой, три раза в день.

Юн Шэнь с сомнением посмотрел на пиалу, от которой поднималась легкая дымка пара. Это варево было еще и горячим. От странного запаха лекарства его затошнило. Взглянув еще раз на Хэ Цисинь, он удостоверился, что настырная «младшая сестра» от него не отстанет, пока он не выпьет. Он взял пиалу, поднес ее к носу и, еще раз вдохнув горько-кислый аромат, нерешительно сделал глоток.

Стоило единственной капле лекарственного отвара коснуться его языка, как все его чувства взорвались отвращением. Это было ужасно! Казалось, тысяча игл вонзились в язык, отвар жегся, но не потому, что был горячим. Его вкус… Юн Шэнь не мог описать это словами! Он сморщился и резко поставил пиалу, стукнув ею по столу, после чего зажал рот рукой. От резких движений отвар расплескался по столу. Сколько бы он ни пытался сглотнуть, мерзкое ощущение так и оставалось во рту! Должно быть, Хэ Циюй досадил чем-то и старику Суну, раз тот предложил ему нечто подобное как снадобье! Недаром он смотрел на него тогда с презрением…

— Не будь как маленький, Юй-гэ, – пожурила Хэ Цисинь и махнула рукой, велев служанке прибрать беспорядок на столе. – Лечиться неприятно, но тебе нужно выпить отвар, тем более после недавнего переохлаждения. Как же лекарь Сун сказал… Ах, вспомнила, в тебе слишком много холодной инь, и твое тело нуждается наполнении теплой ян! Попробуй залпом, а потом тебя ждет сюрприз.