Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 20 – Софья Ленская

* * *

Следующие несколько дней слились в один большой невнятный круговорот однообразия. Хэ Цисинь продолжала навещать Юн Шэня по нескольку раз на дню, не давая продыху от собственного общества. Это утомляло, но вместе с тем служило неплохим источником информации. Правда, не той, которую стремился заполучить Юн Шэнь, но не менее ценной в его ситуации.

Из рассказов Хэ Цисинь он узнал, что сейчас в поместье было четверо отпрысков семьи Хэ. Помимо них двоих и второго брата, был еще и третий господин – Хэ Циянь. Ученый, стремящийся получить место при дворе. Почти все свободное время он проводил в семейной библиотеке, поглощенный изучением философских трактатов и написанием сочинений.

Великий генерал Хэ, отец семейства, пребывал в районе Северных врат, на подступах к Недремлющему морю. Эти территории находились во владении государства Жун не первый десяток лет, но волнения там так и не утихли. Подавив очередное готовящееся восстание и утвердив влияние на захваченных землях, Хэ Чуньци уже держал путь домой, в Бэйчжу. Хэ Цисинь мечтательно говорила, как было бы славно, успей отец добраться до столицы к прибытию Хэ Цимин. Она извинилась за резкость, проявленную вторым братом Хэ. Тот пребывал в мрачном настроении с тех пор, как их отец отправился в поход. Дело в том, что и Хэ Цичжан должен был участвовать в усмирении мятежа, но отец настоял, чтобы он остался в столице. Он был хорошим воином, но его военная карьера пошла не по тому пути, о котором он мечтал. После нескольких походов с отцом-генералом его заприметил император, и Хэ Цичжан был отобран в один из отрядов императорской гвардии, в стражу Жемчужного Дракона, а несколькими годами позже стал ее командиром, и тем не менее… он до сих пор находился в тени отца. Прославленный генерал даже на закате жизни продолжал нести военную службу и каждый раз возвращался в родной город в шелковых одеждах^[12]. Хэ Цисинь уверяла, что, несмотря на скверный и склочный характер, второй брат все равно любит свою семью и не стоит обижаться на него из-за одного срыва.

Юн Шэнь не сильно разбирался в любви, как и в других человеческих чувствах, но был уверен, что пожелание смерти не одно из ее проявлений.

Больше его интересовали таинственный брат-заклинатель и школа Юэлань, возможность выйти на кого-нибудь из бессмертных мастеров. К несчастью для него, Хэ Цисинь рассказала совсем мало, лишь то, что Хэ Цимин сбежал из дома, как только встал вопрос о скором браке. От него не было вестей долгих десять лет, и вот совсем недавно он решил выйти на связь с Хэ Цисинь. Пришло письмо, в котором он извинялся за побег и сообщал, что скоро прибудет в столицу в сопровождении соучеников и мастера. Хэ Цисинь мечтательно лепетала о том, как было бы славно, если бы все они собрались и подольше провели время вместе. Юн Шэнь ее восторга не разделял.

* * *

— Что тебе известно о школе Юэлань?

Глупо было спрашивать какого-то раба о заклинательской школе, но у Юн Шэня не оставалось выбора: из Хэ Цисинь вытянуть информацию оказалось невозможно. Она легко уходила от неудобных тем, каждый раз переводя разговор в нужное ей русло. Все-таки она была не так проста, как казалось на первый взгляд.

Этим утром Хэ Цисинь отлучилась по неким неотложным делам, а потому завтрак принес Су Эр. Юн Шэнь испытывал меньше скованности при общении с ним, в частности по вопросам жизни Хэ Циюя. Если Хэ Цисинь могла воспринять это как нечто странное и забить тревогу – Юн Шэнь уже попадался на таком пару раз, например когда забыл имя «своей» восьмой тетушки, – и начинала настаивать на повторном осмотре у лекаря Суна, то насчет Су Эра он не беспокоился. Даже если слуга и заподозрит неладное, то не посмеет проронить и слова. Хотя порой Юн Шэнь ловил на себе крайне озадаченные взгляды с его стороны.