Книга Марс наш!, страница 20 – Эдуард Поляков

Будто подхваченные, на мой взгляд, искусственной гравитацией, осколки керамики зависли невысоко над полом, словно в желированном воздухе. Борис несколько раз нажал на кнопки под циферблатом своей перчатки, и хоровод осколков, плавающих в воздухе точно гупёшки в аквариуме, вдруг заметались, чтобы через секунду сложиться в… мою кружку!!!

Ну, или почти. У кружки с надписью «Самый лучший в мире автор» не хватало ручки.

— Я могу вырастить её из ноль-элемента и тёмной мате…! — увидев мою реакцию, попытался извиниться парень.

В ответ я покачал головой.

— Лучше я сломаю тебе нос! — честно пообещал я.

Ситуацию исправила Лиза. Подцепив ножкой закатившийся под стол керамический осколок, девушка, словно футболист, отправила его в сферу желированного воздуха.

Попав в зону действия этого непонятного поля, ручка встала на место и приросла к кружке.

Борис довольно кивнул, подхватил кружку и картинно поставил её передо мной. Повисла тягучее молчание, которое разбавлял лишь ход настенных часов.

— Убедил, — наконец согласился я, нехорошо посмотрев на кружку.

Паранойя редко не бывает обоснованной. Но! Сначала эта девчонка вскипятила кружку воды голыми руками, теперь я вижу голограммы. А что дальше? На «Пусть говорят» поеду⁈

Если бы эту историю писал я, то в моем романе сейчас главный герой должен неожиданно проснуться. Но не на влажной подушке, а на мокрой от слюней клавиатуре! И чтобы на экране высветилось: «Следуй за белым кроликом».

Вышла бы шикарная отсылка!

Поэтому, предвкушая хорошую историю, я встал и достал слишком ранний для этого часа «Киновский». И, нарезав необычайно острым ножом лимончик, начислил первые тридцать грамм.

— Ты, — указал я пальцем на парня. — Твоя манера изложения и внимание к деталям весьма импонируют, поэтому давай с самого начала. Кто вы? Что вы? Причём тут я? И не забывай, — звякнул я по початой бутылке вилкой. — Для того чтобы открыть коньяк в одиннадцать, повод должен быть весьма уважительным!

* * *

По-мартовски тёплое, но всё же февральское утро в Измайловском парке встретило Сергея пением ранних птах. Попаданцы позаботились о нечаянной жертве обстоятельств. Разложив гантом одно из палых деревьев, Борис дестуктурировал его в целлюлозу. В огромную гору целлюлозной ваты, в которой, собственно, и дремал Сергей.

Но ролевик-тевтонец этого не знал. Он спал.

— Серега!!! — прокатилось эхом по лесу.

Реконструкторы проснулись, отошли от попойки и, обнаружив пропажу маршала Тевтонского ордена Людвига фон Хорфлегове, в миру — следователя Сереги Панкратова, снарядили отряд на его поиски.

— Панк!!! — уже по прозвищу позвал союзника Дима Гречко — капитан реконструкторского клуба.

И это сработало!

— Тевтонцы!!! — проревел Людвиг фон Хорфлегове, пытаясь с пьяну разлепить глаза.

Всё-таки вчерашние ролевые игры живого действия довели его, двухметрового 120-килограммового амбала, до совсем не живого состояния. Однако на удивление, голова Сергея оказалась светла. Похмелья не было, и, чёрт возьми, он прекрасно выспался!

В наше время здоровый крепкий двенадцатичасовой сон — роскошь, которую может позволить себе далеко не каждый следователь.

И тем не менее Сергей пришёл в себя и сел, удивлённо припоминая, как оказался в этой куче строительного утеплителя.