Книга Марс наш!, страница 18 – Эдуард Поляков

— Вообще-то не во времени… — попыталась поправить меня Лиза.

Но приказав им жестом захлопнуть рот, я продолжил разгонять фантазию.

— Итак, что мы имеем? — несмотря на присутствие посторонних, беседовал я сам с собой, пытаясь сформулировать мысль. — Что мы имеем в завязке? Писатель на утро после очередной пьянки обнаруживает на своей кухне двух студиотов, которые заявляют, что они путешественники во времени!

— Да не во времени! — вновь возмутилась девушка.

— Ч-ч-ч-ч-ч! — зашипел я на неё. — Не важно.

Она сбивала едва уловимый момент моего вдохновения.

А я тем временем закинул ногу на ногу, облокотился на спинку поудобнее и начал рассуждать.

— В стилистике Федора Достоевского это звучало бы так: писатель обнаруживает, что путешественники из других миров — это галлюциногенное проявление гремучего коктейля из совести, аптечного опия, внутренних демонов и страхов. Герой учится преодолевать проблемы общества через улучшение себя.

— Прикольно! — восхищенно выдохнул Борис. Меня часто забавляла такая реакция на банальное словоблудие. — А можно ещё?

— Если бы этот сюжет писал Антона Палыч Чехов, всё сложилось бы так: путешественники становятся объектом изучения писателя как наблюдателя, который разгадывает их характеры и мотивы с умом и тонким психологическим замыслом, погружаясь в глубину человеческой души людей по натуре совершенно чужих.

Парень молчал, переваривая услышанное, что я воспринял как призыв продолжать.

— Если бы это придумал Стивен Кинг, то… — я на пару секунд замешкался, подбирая правильные слова. — Писатель из какой-нибудь Калифорнии понимает, что ворвавшиеся в его дом путешественники обладают силами, способными изменять даже законы вселенной! Он оказывается втянут в мир аномалий и необъяснимых явлений, где ему приходится бороться за свое существование и рассудок, а на самом деле всё это бред, и он — лежит обколотый промедолом, пускает слюни в смирительной рубашке психбольницы, — почему-то вспомнив разбудившую меня мокрую подушку, сморщился я.

— Да вам бы книжки… — воскликнул было Борис, но тут же сдулся. — А, ну да. А экземпляр подпишете?

Уж совсем смущаясь, парень пододвинул книжку.

— Не хватает детективного романа, — произнесла Лиза и тут же пояснила свои слова. — Олег, вы перечислили классических авторов популярных жаров, почему-то обошли вниманием детективы.

И меня, чёрт возьми, раззадорил ее вызов.

— Хотите в стилистике Агаты Кристи?

— Почему нет⁈ — приняла условия девушка.

— Хорошо, — картинно разминая пальцами виски начал я. — Внезапное появление молодых путешественников в доме писателя приводит к запутанному клубку интриг. ложные свидетельства, скрытые мотивы и противоречащие друг другу неопровержимые улики заставляют писателя использовать все свои дедуктивные навыки, чтобы выяснить: убийца — дворецкий!

Признаться, такие упражнения довольно сильно выматывали, но если есть благодарный слушатель, то почему бы не постараться?

Тем более, в последнее время не так много находилась этих благодарных слушателей.

— Прекрасно! — девушка, которую я видел впервые в жизни изобразила аплодисменты. — Просто замечательно! Вы удивительно точно передали стилистику Агаты Кристи!

— Это еще что! — польстился я на неприкрытую похвалу. — А как вы относитесь к раннему творчеству Лукьяненко? Например, писатель обнаруживает, что его собственные произведения начинают воплощаться в жизнь через путешественников из других миров! Он пытается разобраться в том, как остановить необратимый процесс переплетения его фантазий и реальности, прежде чем миры объединятся.