Книга Яростные сердца, страница 112 – Алексей Пислегин

Старик прервался, оглянулся на меня:

— Мы пришли.

Будто только этих слов и ждали, ветви разошлись в стороны, открывая проход в большое помещение. Оно пару секунд утопало во мраке — а потом один за другим начали загораться светлячки, заливая всё вокруг тёплым золотым светом.

Тин привёл нас в место, служившее, видимо, его рабочим кабинетом. Сходство с кабинетом, правда, придавали только заваленный бумагами массивный тумбовый стол в центре и два больших книжных шкафа.

Бумаги — это, к слову, буквально. Не береста, не пергамент из кожи — бумага. Толстая, желтовато-серая.

Окон в кабинете не было. И — помещение просто утопало в зелени. На полу — густая мягкая травка, по стенам — мох и лоза. Всюду — кусты, цветы, какие-то лианы, ветки с тяжёлыми плодами…

Учитывая, что Тин — Друид, не удивлюсь, что вся эта мирного вида флора может разом обратиться оружием. Проверять, по правде говоря, мне не хотелось.

Воздух в кабинете был свежий, чуть сладковатый из-за цветов и неожиданно сухой. Растения, видимо, поглощали всю влагу, чтобы бумага жила дольше.

Тин уселся за стол, прямо в огромный круглый куст, который быстро принял форму глубокого кресла с подлокотниками, нам кивнул на такие же напротив стола.

Мы переглянулись с Айкой — и девочка соскочила с моих рук. Судя по тому, что держалась она уверенно, а осмотреться даже не пыталась, здесь маленькая сильфида была не в первый раз. Иштара — тем более.

Мы уселись. Оказалось неожиданно удобно — будто в дорогом компьютерном кресле сидишь. Упругая мягкость, анатомическая форма… Но — всегда есть «но» — пришёл я сюда не для этого.

— Воды? Вина? Настойку? — светским тоном уточнил Тин. Обладание к нему вернулось окончательно, и вёл себя он так, будто принимает дома на кухне… ну, не друзей — просто хороших знакомых, общение с которыми формальное, но тёплое.

А вот Иштара… Эта сидела, как на иголках, и выглядела так, будто её сейчас нафиг разорвёт.

— Алун, — тихо сказала Айка, и Тин кивнул.

Я про напитки сильфов, ясное дело, знать ничего не знаю, так что просто попросил того же. Алкоголь я не хочу, да и Айка явно не могла что-то горячительное попросить. Будем пробовать, что такое алун.

Были бы обстоятельства иные — я бы показал аборигенам, что такое бадан.

— Иштара? — осведомился Тин, сохраняя невозмутимость. Я внезапно поймал волну старика и наслаждался тонким троллингом стервозной сильфиды.

— Я здесь не для того, чтобы распивать настойки, — рыкнула та и, скрестив по турецки ноги, упёрлась в колени ладонями. — Ты обещал рассказать что-то, чего я не знаю, учитель. И я очень хочу это услышать.

— Значит, алун, — кивнул старик спокойно. — Айна!

Я на миг было решил, что кричит он имя Айки, но нет. В стене справа, между книжными шкафами, через пару секунд открылся проход, и показалась сильфида сорок шестого уровня — молодая, с длинными волосами цвета гречишного мёда. В руках у неё был поднос с кувшином, разрисованным тонкими растительными узорами, и такими же чашками. Они походили на кофейные — только были больше, и вообще без ручек.

Рабочий кабинет, молодая симпатичная секретарша, подносящая напитки… У меня случился разрыв шаблона: слишком это было по-земному, будто сцена из фильма про офис. Пусть и в фэнтезийном антураже.

Айна опустила поднос на стол, быстро, ловко и изящно разлила по чашкам чёрную жидкость. За отточенными движениями сильфиды было приятно наблюдать, по помещению распространился приятный пряный запах. Богатый букет щекотал ноздри, не давая разобрать аромат на составляющие. Айна коротко поклонилась — скорее даже, просто кивнула — и снова скрылась в соседней комнате.